Несущий свет

Кто-то крестился, кто-то, взяв нательный крестик в горсть и прижав к губам, что-то шептал, кто-то рыдал в объятиях родителей, мужей, братьев… объединяло всех жителей сего местечка одно – все они смотрели в небо.

Появление Отца Филипа не сразу и заметили, они с Ганушем прошли несколько жилищ и приблизились к дому Яна пекаря, когда невысокий коренастый мужчина лет пятидесяти пошёл им навстречу.

- Гануш! При тебе ли ум, вот так дом покидать? Да ещё в такое время? – Отец мальчика хоть и был сердит, но руководила этим не злоба – страх.

- Прости отец, я так испугался, когда увидел... это…

- Не сердись на него, Ян. Твоё чадо не так безрассудно, ибо дому родному он предпочёл дом Божий. И совет, который дам и тебе, и всем, кто слышит меня сейчас. – На последних словах он развернулся и повысил голос. – Послушайте меня, не предавайтесь страху и отчаянию. Приходите в храм Божий завтра утром – самое время всем вместе помолиться… - Он, словно, засомневался. Словно ему пришло в сей момент некое откровение, что скоро что-то случится.

- Причаститься желаю, святой отец. – Подбежал сосед пекаря. А за ним ещё и ещё подходили, подбегали жители Славошовице. Они обступили священника кольцом. И их молчание было громче криков – люди боялись. Боялись Конца Света, о котором так часто они могли слышать от таборитовых глашатаев, которые зазывали народ на гору Табор, где, по их мнению, и случится второе пришествие Христа. И были те, кто ушёл.

Отец Филип чуть наклонил голову, закрыв глаза.

Вздохнув, он развернулся:

- Ожидаю вас, дети мои, к утренней службе. Бог с нами – он ждёт наших молитв и веры нашей. – После этих слов он кивнул, словно сам себе, что-то прошептав под нос, и побрёл к приходу. Сначала медленно, но постепенно он вошёл в свой ритм и вскоре скрылся во тьме.

Люди провожали его взглядами. Когда чёрный цвет его сутаны слился с ночью, народ начал помалу расходиться по домам. Одни уходили в молчании, другие тревожно перешептывались, третьи скорбно качали головами.

Ян пекарь с сыном стояли у ворот своего подворья. У калитки с другой стороны находилась его жена Адела, за которую держались ещё трое детей пекаря – Гануш был старший из них. Ян поднял взгляд к небу, а затем, перекрестившись, позвал семью внутрь, иногда оглядываясь в сторону ушедшего священника. Перед тем, как закрыть дверь, он ещё раз взглянул на буйство звезд в ночном небе над спящей, хотя вряд ли, Чехией.

К рассвету небо успокоилось.