Несущий свет

Стоявшие на достаточно большом расстоянии поющие воины невольно щурились от жара. Костёр был огромен – около десяти метров только в высоту, а площадью занимал практически весь пустырь, который служил парковкой. В воздух поднимались гигантские снопы искр и ало-серого дыма. Огонь поднимался ввысь, казалось, до самых небес. Песня же разносилась на всю округу и становилась всё громче и громче, что была слышна даже сквозь треск огня.

Анхель, как и его ученики, не знали слов этой песни, но активно прихлопывали ладонь в такт со всеми.

Иногда они подпевали в тех моментах, когда Дети просто тянули какие-нибудь гласные.

Марла стояла на колене несколько неуверенно, щеки были мокрые от слёз по погибшим друзьям. За эти дни она плакала больше всех, казалось, слёзы должны бы уже кончиться, но они всё текут и текут.

Вихрь ударял по колену с совершенно отсутствующим лицом, глядя куда-то вбок и вниз. В душе он понимал, что не виноват ни в чём – это война. А на войне люди гибнут. И не всегда ты можешь их спасти, а если и сможешь, то, вполне возможно, ценой собственной жизни.

Ведь если бы Чупс не выскочил тогда, то на месте Марлы сейчас бы сидел он.

Шекспир наблюдал, как пылает огонь, как искры взлетают в небо, прореженное небольшими, но быстробегущими тучами. Совсем недавно он видел, как погибла его подруга. Он хорошо относился к ней, со всеми её тараканами. И она к нему относилась неплохо. Достаточно, чтобы быть друзьями, которые выручат в любой ситуации.

Но он ничего не смог сделать, когда её стащил с адра бёвульс и убил только этим. Ему даже не пришлось рвать её тело своими клыками. Он просто её приложил об асфальт с такой силой, что разом размозжил ей голову. И удрал. Как трусливый пёс, поджав хвост.

Зверь была, на сей раз, тоже в слезах. Наконец-то её хладнокровие дало трещину, и плотину прорвало. Нет – она этого нисколько не стыдилась. Наоборот, она чувствовала, как ей становится легче от каждой пролитой слезы. Душа освобождалась от тех тяжестей, что Зверь добровольно на себя нагрузила и несла их, не думая сбросить, чтобы было легче жить.

В воздухе появился запах горящего тлена. Песня так и продолжалась – то ли она имела не один десяток куплетов, то ли её пели кругами. Ночь заканчивалась, а Дети всё пели свою песню-прощание к павшим в боях братьям. Кто бы мог подумать ещё пару дней назад, что подпевать им будут люди. Наверное, никто не мог предвидеть такого исхода.