Несущий свет

Зверь поймала момент, когда при этих словах её друга у Варгуса приподнялась бровь. За последние несколько часов он уже дважды услышал о том, что люди чувствуют опасность. Это, по-видимому, его удивило – такого им про людей не преподали.

Вихрь махнул рукой, давая понять, что возвращаться самое время – вдалеке замаячили несколько бёвульсов. Адр, почувствовавший их, задышал чаще, ударяя копытом об асфальт, прямо как разъярённый бык. Но он остался послушен и, развернувшись, пошёл, куда ему велели.

Через полчаса на Марсовом поле проходили последние совещания, раздавались распоряжения, обсуждались маневры и планы отхода.

Слышались и русские слова, и русские слова с акцентом, и совсем непонятная для людского слуха речь берсерков.

Анхель, Оридас и ещё несколько вчера назначенных конунгов стояли над картой достопримечательностей центра города – что нашлось в газетном ларьке, то и взяли. Анхель рисовал красным фломастером стрелочки, кружки и помечал имена конунгов, которые поведут ту или иную группу. Также он приписывал кличку человека, ведущего отряд.

Всё это он делал быстро и, словно, только для себя. Висевший над ним Оридас следил за его действиями с некоторой долей недоумения, особенно, когда Анхель начал обсуждать целесообразность того или иного хода с самим собой.

Не прошло и получаса, как пять сотен Детей войны, десять адров, шесть людей и один Ириец сорвались в разные стороны, чтобы окружить Дворцовую площадь со всех сторон, отрезать бёвульсам и Аградону, если он там, любые пути к отступлению.

Анхель вёл самый малочисленный отряд. С ним была Зверь, а с ней был Варгус и остальные разведчики. Их отряд насчитывал всего пятьдесят бойцов. Адров у них не было. Они передвигались трусцой по Милионной улице. Другие отряды шли по набережным и другим улицам. Отряд, где был Шекспир, так и вовсе делал крюк по Гороховой, дабы выйти на Адмиралтейский проспект и перекрыть самый просторный путь к отступлению врага.

План был прост: окружить и истребить. Группа, которой руководил Анхель, должна была проникнуть в Зимний дворец, где, как предполагалось, засел Аградон.

***

При первых рассветных лучах прохладного утра началась битва, равной которой город давно не видел. Да и видел ли? Три с половиной века все войны обходили его стороной, подходили к порогу, но так и не переступали его.

И вот в самом сердце Санкт-Петербурга сцепились не на жизнь, а на смерть люди, берсерки и бёвульсы. Представители разных миров, но дети одного, ранее единого.