Алая Завеса. Первый лик смерти.

Как же наивно было полагать, что у этого полуистлевшего призрака ещё остались какие-то эмоции.

- Я любил тебя, - сказал Молтембер. – И мне жаль это делать. Но ты сделала свой выбор. Пришла пора платить.

Он развернулся и поплыл куда-то. Ривальда стояла в недоумении. Сейчас что-то случится или всё уже в прошлом?

- Якоб, исполняй свой долг, - сказал Молтембер Сорвенгеру, когда отдалился уже достаточно.

Сорвенгер неторопливо моргнул и сделал шаг в сторону Ривальды. Приблизившись к ней, он остановился, словно ожидая какой-то исповеди.

- Ты была самой великой, но умирают и самые лучшие, - сказал он ей. 

- И такие, как ты, - ответила она ему.

Похоже, что это немало смутило Сорвенгера, потому что после этих слов его рука со скоростью света вонзилась в грудь Ривальды, буквально проделав в ней огромную кровавую дырку. Она даже не успела закричать. Всё, что смогла сделать несчастная миссис Скуэйн - это изобразить удивлённую гримасу, в особенности в области глаз.

А Сорвенгер сжимал в своей руке большое, кровавое и всё ещё бьющееся сердце.

Раздался отчаянный крик Пенелопы, который привёл в ужас и Юлиана.

Тело Ривальды с грохотом упало на каменный пол. Это определённо был конец. Последняя надежда Юлиана и Пенелопы только что замертво рухнула, лишившись сердца. 

- Словно в себе дырку проделал, - презрительно произнёс Сорвенгер, после чего брезгливо посмотрел на сердце и выкинул с крыши.

- Я вижу, ты довольно стойко воспринял это, юный Юлиан Мерлин, - с улыбкой произнёс Молтембер.

На небе заиграли молнии, и шар в его руке тоже начинал искриться.

- Это уже третья смерть, которую я вижу за последнее время, - выдавил из себя юноша, хотя переварить случившееся до конца ещё не смог.

- Не тот послужной список, чтобы гордиться, - сказал Молтембер и повернулся к своим подчинённым. - Ну вот и всё! Теперь следует лишь немного подождать, и ваш господин наконец вернёт себе свою плоть, свой дух и свои силы.

Молнии начинали бить всё сильнее, шар возле Молтембера стал превращаться в сгусток бешеной энергии, и, когда происходящее начало достигать своего апогея, огромный разряд молнии ударил прямо в зеркало. Вернее, и не в него даже, а в его якорь.

После этого небо стало столь же безобидным, что и раньше, а на месте удара молнии образовалась рытвина.