Алая Завеса. Первый лик смерти.

Сердце Юлиана забилось чаще в сотню раз, потому что он начал понимать, что скажет дальше Комната Воспоминаний умершего собеседника.

- А шестым - Грао Дюкс.

Лицо Грао Дюкса улыбалось, но казалось Юлиану несколько старше, чем то, которое он привык видеть.

- Седьмой была Ривальда Скуэйн, - сказало это самое лицо Грао Дюкса, но изображение последнего заклинателя не появилось.

Юлиан был буквально ошарашен.

- Первые трое погибли многим раньше происходящих ныне событий при загадочных и невыявленных обстоятельствах. Таким образом, от возвращения Молтембера отделяют только две смерти - моя и Ривальды Скуэйн.

- Но почему все это скрывали? - сказал он, когда наконец всё переварил.

- Эрхара - проклятое место. Если бы кто-то узнал о том, что мы заключили с ними договор, всех казнили бы. Это означало бы смерть всех семерых и возвращение Молтембера из Эрхары.

Слишком замкнутый круг, чтобы его распутать.

- Осталась только Ривальда Скуэйн, - констатировал факт Юлиан, но Грао Дюкс не стал ничего рассказывать дальше.

- Воспоминание окончено, - сказал он. 

Юлиан крепко закрыл глаза, представил кабинет Грао Дюкса, а особенно надпись на стене "Я помню" и телепортировался туда обратно. Из Комнаты Воспоминаний выпустить могла только какая-то досконально засевшая в памяти деталь того места, куда человек собирался переместиться.

Не исключено, что в том месте Юлиан мог остаться на очень долгое время, если бы не запомнил ту надпись на стене. Похоже, что ей же пользовался и Грао Дюкс. Она как бы служила ещё напоминанием того, что воспоминания в искусственном хранилище не являлись настоящей жизнью, а следы настоящей нужно помнить.

- Ривальда, - прошептал Юлиан, снова и снова переосмысляя услышанное.

А что, если это воспоминание было ложным, и кто-то попросту его подкинул сюда? Например, Ривальда Скуэйн, которая хотела бы таким образом застраховать свою жизнь.

Но Юлиан не был сторонником скрытности, которой придерживались Семеро. Всё уже держалось на волоске и Юлиана должны были выслушать.

Выходило, что присяжные тут совсем ни при чём? И то, что четверо из семерых, заключивших договор с Эрхарой, состояли в совете, было лишь совпадением? 

Всё это означало то, что весь совет присяжных, в том числе и сам Юлиан, находятся в безопасности.

На этот раз он просто так не уйдёт, как это случилось тогда, когда Якоб Сорвенгер отказался принимать сведения Юлиана об Иллиции и вервольфах за достоверные.