Алая Завеса. Первый лик смерти.

Он ожидал заполнения кипы бумаг и всего подобного в течение нескольких часов, но, оказалось, что всё это за него уже сделано. Оставалось только зайти в нужный кабинет и приступить.

Академия не представляла собой грандиозного здания, но снаружи казалось вполне себе милой. Три четырёхэтажных здания, соединённых между собой своеобразными мостами, а сзади них грандиозно располагалась высоченная башня, конец которой можно было увидеть, только солидно задрав голову.

К огорчению Юлиана, Ривальда решила сама привести юношу на его первое занятие и представить новому окружению.

- Добрый день, - сказала она всем присутствующим, на что послышала гул взаимностей в ответ.

- У вас в группе прибавление, - продолжила она. - Юлиан Андрес Мерлин, ваш новый одногруппник. Прошу любить и жаловать, не сделайте его чужим.

Юлиану хотелось сгореть на месте, когда он всё это слушал. Он посчитал это сущим позором и мысленно пообещал себе больше никогда не появляться в Академии в присутствии Ривальды.

- Пусть займёт любое свободное место, - сказал высокий худой учитель, уже стоявщий у доски и написывающий чего-то там мелом.

Юлиан осмотрелся. Ривальда, благо, долго ждать себя не заставила и поспешно покинула кабинет. Пенелопу он нашёл глазами почти мгновенно, но место рядом с ней, к величайшему сожалению, было уже занято какой-то неприметной невысокой девушкой.

А вот Йохан, который тоже здесь оказался, сидел в конце один. Идеальное место, пусть и подле трусишки, который пару дней назад едва не погубил Юлиана и его Пенелопу.

- Не против? - для приличия спросил Юлиан, хотя ответ его не очень интересовал.

Йохан едва заметно кивнул и немного отодвинулся к краю стола.

Юлиан достал ручку и тетрадь, но писать ничего не собирался. Через пять минут он понял, что занятие вроде как по естествознанию, а значит, интересного тут будет мало. Впрочем, Юлиан и вовсе сомневался, что здесь будет хоть что-то интересное.

Однако через пять минут писать ему всё же пришлось. Пусть и не конспект по естествознанию.

С передней парты ему незаметно передали записку. Раскрыв её, Юлиан улыбнулся, потому что было оно от Пенелопы:

"Я в шоке. Что ты здесь делаешь?"

Юлиан недолго думал, как ему объясниться, поэтому выпалил самое очевидное, что могло прийти в голову:

"Я теперь здесь учусь."

Та с серьёзным выражением лица прочитала эту короткую фразу, явно ожидая большего, и прислала ответ:

"Мог бы мне сказать. Я только решила простить тебя, а ты снова меня обижаешь."

"Не обижаю.