Новая надежда

Кустарники неопрятно растопырились голыми ветками, деревья были сонные, а прочая растительность и вовсе отсутствовала. Разве что редкие, поросшие мхом прогалины, напоминали о том, что есть под снежным настом какая-то надежда на весну.

   Ярослав постоял немного на границе, едва заметно поклонился и шагнул в лес. По ровному слою не вполне уже чистого снега тянулась цепочка заячьих следов. А чуть правее, среди низких кустов явно проглядывали следы енота. Столичный гость углублялся в чащу, постоянно подмечая следы жизнедеятельности животных, и не уставал удивляться, как всё же разнообразна фауна смоленских лесов.

   Громов следовал простому правилу: "когда не знаешь куда идти, шагай прямо". Поскольку ему предстояло проделать путь, который не поддавался ни одному человеку вот уже лет двести-триста, спешить не имело смысла. Побродив по лесу около двух часов, Ярослав вышел к небольшому, всё ещё скованному льдом озеру. Зеркальная поверхность небольшого водоёма, живописно окружённого зарослями ольхи и орешника, причудливо поблёскивала в лучах нисходящего уже солнца.

Развалины бобровой плотины слегка выглядывали из-под снежного наста, а чуть правее явно отпечатались лосиные копыта.

   Немного передохнув, Ярослав двинулся дальше, оставляя маленькую лесную речку, питавшую озеро водой по правую руку. Где-то в глубине души, так называемое шестое чувство подсказывало Громову, что трудности если уже не начались, то скоро начнутся, но он продолжал уверенно идти вперёд. Когда через пятнадцать минут упорный путешественник вышел на поляну с уже виденным им озером, он совершенно не удивился.

   Это было совсем неплохо. Ярослав точно знал, что не мог так глупо заплутать, а значит, по наитию выбранный путь был верным. Однако проверить не мешало, и он ещё трижды покидал поляну в одном и том же выбранном направлении, каждый раз с тем же результатом. Можно было действовать. Ярослав несколько раз обошёл поляну кругом. Затем, раскопав немного снег, он поднял с земли сухой прошлогодний осиновый лист.

Встав лицом к солнцу, Громов поднёс лист к губам и тихо прошептал: "За тремя полями, за семью лесами, за болотом чёрным, в чаще дубовой, на пне трухлявом сидит дед, сед да глух. Встань дед лицом на закат, стань дед спиной на восход, забери дед морок древний, обман лукавый, покажи дед путь истинный, дорогу верную. По сказанному содеется, по содеянному сбудется". Произнеся последние слова, Ярослав дунул на лист, сгоняя его с ладони.