Новая надежда

В итоге, боясь потерять сознание, он упёр в землю арбалет и облокотившись на него, принялся смотреть как шедший впереди рыцарь в одиночку разбрасывает защитников крепости.

   Неожиданно, толпа воинов - защитников цитадели раздалась выкрики и с нескольких сторон в этот импровизированный круг вошли пятеро мужчин, внешний вид которых ни как не вязался с образом воинов. Они были разного возраста, роста и внешности, но каждый из них был одет в свободные одежды, в руках они сжимали посохи, а на поясах, рукавах, манжетах и прочих деталях одежды у них болтались различные вещицы, как то лоскутки ткани, пучки трав, части тел животных и многое такое, что делало их похожими на Бабу Ягу в мужском обличии.

   Рыцарь на мгновение замер, но потом поднял меч и с тем же неудержимым напором двинулся вперёд. Мужчины хором выкрикнули какую-то фразу, на языке непонятном, но отдалённо знакомом и сделав шаг вперёд скрестили посохи так, чтобы их концы соприкасались, образовав вокруг нападавшего круг.

   Ярослав отражал один выпад за другим, стараясь держать обоих соперников впереди себя на одной линии. Европейцы были более умелыми бойцами, но только по одиночке. Они никак не могли скоординировать свои действия и загнать неизвестно откуда взявшегося русского варвара в угол. Громов с трудом поддерживал высокий темп, постоянно меняя позицию, то перепрыгивая через тела, то уклоняясь от выпадов. Его положение осложнялось тем, что у одного из нападавших в руках была пика, а потому его простор для манёвра всегда был ничтожно мал, а цена ошибки - фатальна.

   Громов отступал и вдруг понял, что сзади - тупик. Решение нужно было принимать мгновенно. В висках застучало, пот капал в глаза и меч вдруг оказался крайне тяжёл. Ярослав слегка пригнулся, повернув меч плашмя отвёл копьё, и рванулся вперёд и вниз.

   Не успевший ничего понять латник, обрадовавшийся тому, что наконец удалось загнать хитрого русского в угол, не сумел прикрыть живот и попятившись назад от удара плечом наткнулся на своего соратника, не успевшего ещё вернуть копьё.

   Риск был велик. Одно неверное движение и несколько десятков сантиметров ржавой европейской стали пронзили бы Ярослава насквозь. Он что было сил врезался плечом в зазевавшегося воина и подтащив меч тычком от груди направил его вперёд, надеясь скорее на удачу, чем на точность.