Новая надежда

Конечно, Маурицио был христианином, но ни он, ни его хозяин не соблюдали целибата, а потому мысли эти он не считал грешными.

   Их командир, шевалье Мартиньяк ещё недавно бывший при смерти, сегодня выглядел на удивление здоровым и уверенным в себе. Воспринимать это иначе как божественное чудо оруженосец не мог, а потому был крайне уверен в победе и перед его мысленным взором всё чаще и явственней возникали образы русских женщин, столь желанных и пылких.

   Маурицио отложил арбалет. Он уже дважды в течении сегодняшней атаки посылал стрелы точно в обороняющихся, а потому счёл для себя возможным временно прекратить стрельбу и дать отличиться другим.

   Мгновение спустя до Паскуале донёсся странный, неприятный звук, как будто что-то рвали или ломали. Он ещё не понял, что произошло, как вдруг его позвоночник пронзила боль и разрывая ткань из живота вырвался арбалетный болт. Маурицио с глупым выражением лица уставился на землю.

   - Один есть - прошептал Громов прячась в траве и отползая от арбалета - держись Иван. Ты в порядке?

   - Всё в норме - тихо прошептал Иван - что будет дальше?

   - Если нас не заметят, то сможем вывести из строя ещё двоих-троих.

   - Тот странный воин. С ним что то не так?

   - С ним друг мой всё не так. Впрочем, мы всё это ещё увидим. Смотри - четвёртый заход.

   Четвёртый и пятый заходы были не менее удачными. Ворота ещё сильнее покосились и в образовавшиеся щели стал виден завал, организованный обороняющимися. Впрочем и потери были более значительны. Двое убитых и столько же раненых европейцев и не менее трёх раненых защитников.

   Европейцы взяли перерыв. Громов видел издалека, как священник что-то командует, тасуя состав носителей тарана, распоряжаясь оказать помощь раненым и отдавая приказы стрелкам. Тот же, кому пристало бы заниматься всем этим, стоял неподвижно, уставившись на крепость и казалось совершенно не замечал царивший вокруг суеты.

   Наконец приготовления закончились и таран снова пошёл в разбег.