Нина и книга судеб

– Она здесь вроде парламентёра, хочет нам что-то сказать или предложить.

— Ну, давай её пустим, пусть говорит. Потом-то она уйдёт или как?

— Да, потом она уйдёт. Ты сейчас видишь тени ближе к тому, чем они являются на самом деле, поэтому постарайся не испугаться увиденного, каким бы противоестественным это тебе ни казалось.

— Хорошо, я постараюсь.

— Ну, тогда открывай.

Нина открыла дверь и перед ней предстала худощавая женщина невысокого как и сама Нина роста. Глаза женщины всё время смотрели в бок, как бы подглядывая.

— Проходите, – сухо сказала Нина женщине.

— Какая у вас красивая дверь. Вот бы у меня такая была.

— Это точно она, – подтвердила свою догадку Лиза. – Пусть пройдёт в комнату и сядет.

— Проходите за мной, – скомандовала Нина и вошла в комнату, – садитесь здесь, – она указала Зависти на кресло.

— Какое мягкое кресло. Везёт же тебе. У меня нет такого. Хоть бы ты сдохла со своим креслом, и своей дверью, и своим даром. Почему тебе всё, а мне ничего?! – Зависть облизнулась, открыла рот и выдавила в него содержимое желчного пузыря, который держала в руке.

— Излагайте своё дело и мы вас не задерживаем, – не отреагировала на претензии Нина.

— Война началась. Но вам везёт. Что б вы сдохли, проклятые твари, со своим везением. Вам делается нашей стороной предложение. Ты, – Зависть обратилась к Нине, повернув голову в бок так, чтобы глаза смотрели на девушку, – поедешь к своим родителям на курорт и будешь находится там. Ты не будешь выполнять никакой работы и никаких поручений Хранителей. Мы оставим тебя в покое. Это нейтралитет. Ты вообще не заметишь эту войну и она тебя никак не коснётся. Выбирай.

— Нет, – ответила Нина не задумываясь.

— Ну тогда даже я не завидую твоей судьбе.

Зависть встала и пошла к выходу, поминутно облизываясь, попивая собственную желчь и проклиная всех вокруг за то, что у них есть и чего нет у неё.

— Это что же, она в таком виде по улице пойдёт? – спросила Лизу Нина.

— Только мы видим её такой, другие видят её обычной женщиной.

— Понятно. Она, вероятно, какой-то вес имеет в мире теней, давай поймаем её в жемчужину.

— Нельзя. Она пришла говорить.