А на кладбище всё спокойненько

Так что неудивительно, что я немного растерялся. Там в клубе и возле него я был хозяином положения, а здесь уже нет. Впрочем, я быстро справился с разрушительным влиянием эмоций. На самом деле я не верил, что живые способны причинить вред мёртвым, хотя бы потому что им вряд ли придёт в голову пробовать так поступить. Мои кладбищенские приятели поддавались тлетворному влиянию предрассудков, но мне следовало вести себя среди людей по-человечески. Всё же я стояла на ступеньку-две выше броженцев и даже привидений и мог равновесно пребывать в любом из миров.

– Вы – Марина? – спросил я.

– Да! Что-то случилось? С Констанс?

Я повёл гостью в кухню, объясняя по ходу дела порядок неблагоприятных событий. Марина, едва не отпихнув меня с дороги, кинулась к старой женщине и принялась расспрашивать и утешать одновременно, так что застывшие морщинки быстро смялись в самую искреннюю улыбку. Я готов был поспорить, что состоявшийся между мной и Констанс разговор уже стёрся из памяти последней или же приобрёл отчётливый привкус мифа.

Вот и к лучшему. Расклад вполне устраивал. Беседовать о том свете, находясь на этом хоть и забавно, но временами чревато разнообразными печальными последствиями. На людей нередко нападала тоска от одного лишь посещения нашего тихого убежища. Не стоило мне приводить сюда мысли, которые обыватели считают дурными.

– Это не дело! – решительно заявила Марина. – Констанс, тебе надо в больницу – подлечиться и прочее.

– Кто же меня положит с вывихом, да ещё и вправленным, – рассудительно заметила старая женщина, но молодую это не смутило.

– А давай-ка мы тебе давление измерим. Опять ведь забываешь.

Констанс виновато улыбнулась Марине, потом мне. Я с любопытством наблюдал за живыми. Странный аппарат, как выяснилось, показывал, с каким напором течёт по человеческим венам кровь. Уловив правила его работы, я сообразил, что и сам могу определить искомый показатель. Мне совершенно не требовалось это делать, но я преисполнился странной гордости за свою упыриную природу.

От нас тоже могла происходить польза, только никто не догадывался её востребовать. Вывих я вот вправил не потому, что ведал медицинскую науку, а просто в силу опыта, приобретённого от долгого проживания на кладбище, где полно плоти и костей на любой вкус. После очередной драки ходящих я ведь не только ругался, но и помогал им ставить на место то, что оторвалось.