А на кладбище всё спокойненько

Кулак несильно устремился мне в челюсть, я мог раскрошить в нём все косточки, сжав своими тонкими пальцами, но решил для начала раззадорить противника. Я лениво уклонился и сказал с усмешкой:

– Ну кто же так бьёт!

Уже левый кулак просвистел мимо носа, я снова отклонился присел и легонько стукнул мужчину по корпусу, приглашая быть активнее и злее. Нецензурная ругань осквернила ночную мглу, на меня пошли уже всерьёз, и я заплясал танец потасовки, сам нанося иногда несильные удары, а чужие пропуская мимо.

Как и следовало ожидать, двое других недолго довольствовались ролью зрителей, я решил, что пора поддать происходящему жару. Я взлетел в прыжке и врезал первому попавшемуся так, что он буквально воспарил, пока его не остановила стена. Базилевс дико посмотрел на сползающее тело, но с места не сдвинулся лишь втянул голову в плечи. Я ещё немного потомил ожиданием двоих оставшихся противников, а потом уложил одного за другим на дорожное покрытие.

– Воскресни! – прошипел я живому наше кладбищенское ругательство, а он, кажется принял его всерьёз, шагнул ко мне испуганный до невозможности.

На самом то деле Юлалия собиралась ещё поторчать в заведении, но меня это не смутило. Я позвал её, и когда каблучки застучали в непосредственной близости от места действия, упал на дорогу и принялся аккуратно корчиться, словно и мне слегка прилетело, пока мой героический спутник расправлялся с превосходящими силами противника.

До него всё же дошло. Выпученные глаза и дрожь конечностей было не скрыть, но кто сказал, что виной этим явлениям послужил страх, а не боевое одушевление? Трудно иметь дело с живыми: они ничего толком не умеют.

Впрочем, обман прошёл гладко. Девчонка поохала, выругала приятелей, подключивших к нечистому делу унижения неугодных своих телохранителей. Меня подняли и отвели к машине, я элегантно постанывал. Наш великолепный исход наблюдал не только швейцар, но и приятели девицы.

Когда мы, наконец уехали, я перестал притворяться побитым и немощным, сладко зевнул.

– Спасибо, Мина! – воскликнул живой. – Как ты ловко всё это устроил. Теперь мне легче будет сойтись с Юлалией, она восхищается мной.

– Ну и уговори её, пока не разочаровалась. Когда поженитесь, в дело вступят привычка и желание дальше пребывать в ослеплении.