А на кладбище всё спокойненько

Герхард взволнованно замерцал:

– Ну да, только это до тех пор, пока муниципалитет не сочтёт, что кладбище посреди города – слишком большая роскошь, неумная растрата дорогой площади, и пора снести могилы и возвести на освободившейся земле какой-нибудь развлекательный центр.

– Ты даже не знаешь, что это такое.

– Не знаю, и ты тоже, но главное здесь то, что мы все можем оказаться за порогом. Разровняет бульдозер наши тихие могилки, зальёт всё бетоном и что тогда?

– Будешь привидением в этой новостройке. Не одним же старым замкам честь.

Я знал, что не пропаду, в моей власти было перебраться на другое кладбище, а то и просто в город, если район попадётся тихий. Ходящим вот придётся плохо. Они место захоронения покидать не могут, способны бродить лишь вблизи могилы, для них такой оборот событий окажется скверным. Вроде бы, мне какое дело до чужой судьбы, но я к ним привык.

Часто думал длинными ночами, кто они такие и почему бродят не упокоено, тогда как большинство лежит себе и не дёргается, но ответа так и не узнал.

Я встал и направился к любимой плите, рыкнув по дороге на слишком свежего и потому бестолкового мертвеца, вознамерившегося топтаться у меня на дороге. Камень ещё хранил слабое тепло дня, хотя камни гораздо охотнее копят холод. Впрочем, привычное место сейчас не соблазняло. Я вышел к свежим могилам, посмотрел, что изменилось за день, попинал просто так комья земли.

За оградой шла чуждая не наша жизнь, точнее, просто жизнь, но уже давно не казавшаяся правильной.

Людей за решёткой мелькало так много и шли они так целеустремлённо, напористо попирая асфальт, что от этого пробирало неприятное волнение. Закрадывалась мысль, что пожелай они – растопчут нас в доли мгновения. Своих же мёртвых, но при этом слишком бестолковых, чтобы грамотно защищаться от внешней напасти.

Конечно, по уму если рассуждать, нас больше чем живых лежало по всему свету, но как уже говорил, многие просто не двигались, словно та их другая часть не нуждалась больше в оставленной половине. Ну или неизвестно в чём, как у призраков. Не разбирался я в сути установленного кем-то порядка, лишь наблюдал его последствия.

Я так замечтался, что знакомую фигуру выделил в потоке прохожих, только когда Базилевс подошёл совсем близко. Новая одежда сбивала с толку.