А на кладбище всё спокойненько

Он был моим гостем и натерпелся здесь страха, так что я уже ощущал своим долгом вернуть ему потерю, вот только представления не имел – как. На его сознание я прежде не воздействовал, то есть зов мог не сработать. Искать другим способом? Город велик, в нём машины и трамваи, так со следа я собьюсь быстро, даже если и сумею его взять на воняющих выхлопными газами улицах.

Герхард вдруг захихикал, точнее замерцал в ритме смеха, я знал все его состояния так же хорошо, как и свои:

– Представляешь, – поведал он мне.

– Да, очень весело, – согласился я. – Человек повенчанный брачной короной с упырём. В сущности, ему повезло, что в обычной жизни я был мужчиной и просто верну ему его собственность, если сумею придумать способ.

– Имя у тебя такое, что он может и усомниться! – продолжал подначивать призрак. – Женское какое-то.

– Хватит прохаживаться на мой счёт! – заявил я.

– Как я тебе завидую. Я вот вообще этого не могу. Иногда погружаюсь в такое вязкое ничто, но это уныло, а не сладко.

Возможно, он болтал ещё какую-то чепуху, но я закрыл глаза, и знаков больше не видел, а шуметь привидение не умело.

Забытье, в которое я погружаюсь, тоже совсем не похоже на человеческий опыт ночного отдыха, но мне нравится. Я вроде бы сплю и при этом как бы продолжаю бодрствовать, наблюдать за происходящим под землей и на ней. Я часто прибегаю к этому способу, чтобы проверить, что творится в моих владениях днём.

Человеческий мир вторгался в наш своим чередом. Первыми появились могильщики и принялись готовить обитель для очередного постояльца. Пользовались они лопатами, хотя на новых кладбищах всё делали специальные машины. Я узнавал такие вещи из сетований людей. Дело в том, что наше кладбище, как я уже имел случай прихвастнуть, считалось историческим, практически закрытым и попасть сюда на вечный постой удавалось немногим.

У новых захоронений суетились другие люди – готовили место для памятников. Как я знал, ставить их сразу не следовало, требовалось, чтобы грунт дал усадку, но пока это происходило на могилы водружали временные сооружения, имитировавшие гранит и габбро, но на самом деле, состоящие из фанеры. Людям нравилось красиво оформленное горе.

Затем пришли посетители.