Орден-I

Не стоило снабженцам помещать в его квартиру алкоголь, о чём они вообще думали? Лиам разыскал подходящий стакан, забил его льдом, наполнил виски на один палец, залил это дело пепси и сделал жадный глоток. Один из его любимых вкусов, особенно если виски хороший. Вроде бы пепси нивелировала любое по качеству виски, но спустя тысячу таких вот стаканчиков, Лиам уже мог отличить плохое от хорошего.

Бутылка сразу же вернулась на своё место. Даже эта маленькая доза алкоголя вызывала в нём состояние тревоги. Но, в данном случае, это средство приравнивалось к удару молотком по пальцу, чтобы перебить куда более противную зубную боль.

Было душно, виски придал ему ещё больше энергии, хоть и немного расслабил окаменевшие мышцы шеи. Лиам распахнул окно и застыл, обдуваемый холодным и влажным морским воздухом. Предстояла опасная и нервная ночь, когда снова нужно будет бороться с желанием ужалиться, и голос внутри него будет убеждать, что это самое правильное в мире решение.

Равномерное и чуть слышимое постукивание оторвало его от мыслей. Тук. Тук. Тук.

Зубы Лиама скрипнули, он почувствовал, что больше не один, а значит, вряд ли в безопасности. Гостей он не ждал, друзей у него не было, на работе он не был важной шишкой, не успел особо засветиться и нажить себе врагов. Вроде бы как.

Лиам опустил глаза и упёр их в пол. Закрыть их было бы ошибкой, он знал по опыту, а держать открытыми было слишком трудно, словно он очень устал и хотел спать.

Лиам стиснул зубы крепче и заставил себя смотреть. Он ждал увидеть мальчика с простреленным лбом. Стоящего у кровати или кресла. Или на кухне, рядом с холодильником или раковиной. Или вдалеке у окна или у колонны. Сверлящего его взглядом и недвижимого, словно он неотъемлемая часть интерьера, которая была там всегда и будет там дальше.

Стук повторился. Остальные звуки словно убавили в громкости и стали почти не слышны. Лиам был один. Источник звука был снаружи.

Лиам подошёл к окну, осторожно высунулся и… Сердце его ёкнуло по-настоящему сильно и забилось в груди так, словно пыталось вырваться.

Рядом с окном, на своеобразном карнизе, на высоте третьего этажа, сидела гостья.