Орден-I

Лёгкое и не приносящее особого вреда избиение. Потом его зафиксируют, наденут на голову полотенце и начнут лить сверху воду. Снова избиение и снова пытка утоплением. Снова череда одних и тех же вопросов. И так далее, по кругу, пока он не сломается и не скажет то, что они хотят от него услышать.

 Но вот что тут делает полковник? Публичному человеку, с дальнейшей карьерой в армии не стоит заниматься подобной грязной работой. На его месте должен быть агент без имени и звания, о котором можно будет умолчать, как и обо всех его деяниях.

Или он не тот за кого себя выдаёт? Актёр? Седые виски, вполне мог дослужиться. От него несёт военной муштрой и выправкой. Крепкий. Следит за собой. Форма без единой складочки и пылинки. Тяжело достичь такого результата, если не делаешь этого годами, изо дня в день и в этом вся твоя суть.

— Будешь отвечать? 

Лиам расправил плечи, поднял голову вверх и встретился с немигающими глазами гостя.

— Верно. Лиам Иезекииль Гадот. Младший сержант морской пехоты.

Личный номер: четырнадцать-двенадцать-двадцать семь. Родился восьмого июня девяносто второго. Вы знаете кто я. 

— Верно, — неприятно скопировал его голос полковник. — Как себя чувствуешь, Лиам?

— Лиам. Иезекииль. Гадот. Младший…   

— С тобой здесь не очень-то хорошо обращались, верно? — перебил его полковник.

— Верно, — холодно повторил Лиам. 

Полковник встал, не торопясь прошёлся по камере, осмотрелся и навис над пленником.

— Как интересно. Столько перспектив, такой талант.

И такая ошибка. Когда ты снял с себя ответственность за то, что происходит, Лиам? 

Лиам опустил глаза, но лишь на секунду. Достойного ответа у него не было. Но стоило уже вступить в диалог и попробовать выиграть время. Или… ему уже не выбраться. И стоит проверить, взял ли полковник на их милую беседу своё табельное оружие.

— Вот он, — прошептал полковник. — Именно тот человек, с которым я надеялся встретиться здесь! «Разбит, но не сломлен», — слышал поговорку? Что-то в тебе ещё осталось от морпеха и человека.

Это радует. Приятно познакомиться, можешь звать меня Карл. Ты помнишь своего отца?

Лиам не успел понять вопрос, но что-то вдруг поменялось в полковнике. Его тон… именно таким тоном Лиам однажды сообщал вдове о смерти своего сослуживца — Бенисио. 

— А я помню, — помолчав, сказал полковник. — Хороший был человек. Расслабься. Никто здесь не причинит тебе вреда. Большего, чем ты уже причинил себе.