Exorcist

Одетая в чёрные одежды, она кричала и ругалась на других людей в таких же робах, она, мама, которая всегда так любила их с братом, и та которая так холодно смотрела на то, как в Амодео вонзили нож, и как он истекал кровью на большом камне. Мама, что никогда не ссорилась с папой и мама, что своими руками перерезала ему горло. Все эти образы вставали перед девочкой, все эти образы наполняли ее болью и отчаяньем и вместе с тем, они наполняли душу девочки пламенем злобы, пламенем, что сейчас заливало стены подвала и пожирало людей, что причинили ей и ее семье лишь боль.

Но все эти образы меркли перед голосом.

 - Нет! Не бросай меня, дочка, вернись, ко мне – он кричал долго, срываясь на хрип, но когда девочка и священник были уже почти у самой лестницы голос вдруг изменился, превратившись в чудовищный рёв, исполненный ненависти и страха

 - Будь ты проклята, паршивка! Зачем я родила тебя, неблагодарная дочь! – она ревела и от этого на душе девочки становилось только хуже, ведь для любого ребёнка это самые страшные слова на земле.

Для любого ребёнка нет большего страха, чем знать, что родители его не любят. В этот момент девочка и вправду хотела вернуться за мамой и вернуть те дни, когда все было хорошо, но голос не унимался

 - Будь ты проклята, Виолетта! – прокричала мать и сон прервался.

 Виолетта села на кровати вся покрытая холодным потом, зрачки ее были расширены, а на лице отпечатался ужас. Уже долгое время она не видела этот сон, уже очень много лет она старалась забыть тот день и то, что случилось с ее семьей, но вот сегодня к ней вернулись страшные воспоминания, вернулись и вновь ввергли ее душу во страх.

Как много раз она просыпалась вот так в монастырском приюте, как много раз она слышала эти страшные слова «Будь ты проклята, Виолетта!»

 - Я итак проклята, мама. – тихо сказала девушка, обращаясь в пустоту. Взгляд ее был направлен на дверь, в которую кто-то ломился. Запоздало осознав, что дверь надо бы открыть, девушка, поправив ночную рубашку встала и подошла к обычной деревянной двери, а затем окинув взглядом келью, маленькую комнату с окном обставленную в спартанском стиле, и открыла дверь.

В коридоре стоял отец Александр, лицо его было взволнованным или даже скорее испуганным, в руке он сжимал крест и было видно, что от нервов руки его дрожат.

 - Что стряслось? - спросил священник у своей напарницы, но увидев недоумевающий взгляд девушки, добавил, - Ты кричала я решил, что что-то случилось.