Слепая жажда знаний

— Ни слова больше! Она уже здесь. Прощай!

И я разворачиваюсь и бегу.

Я вспоминаю про внутренний карман. Должно быть, там же и карта, на которой Морган отметил места, где я могу спрятаться.

Так и есть: в нее завернут пузырек с ядом против вампиров. Я разворачиваю ее и сверяю ориентиры.

— Еще один шаг, и ты знаешь, что я с собой сделаю, — говорит Морган за моей спиной. А потом я слышу глухой удар и треск дерева.

Мой разум начинает проясняться.

Неужели Морган не кривил душой?

Неужели я, видя в нем лишь чудовище, не разглядел человека, способного на самопожертвование?.

Я стану человеком, как только выберусь за пределы его влияния. Но это может произойти быстрее, если он — Морган — уже не будет существовать. И тогда я перестану быть интересен для Фишера. Скорее всего, он меня убьет, но именно на этот случай Морган дал мне яд.

А еще скоро взойдет солнце.

Я разворачиваюсь вовремя: Фишер уже рядом.

И я бросаю пузырек с ядом, вкладывая все нечеловеческие силы, которые у меня есть, — прямо ему в голову, в бледно-голубые неживые глаза, не защищенные сейчас даже очками.

Несколько капель попадает мне на руку, и я теряю рассудок.

Вся боль, что я испытал за свою жизнь, вся, что я когда-либо мог себе представить, не идет ни в какое сравнение с тем, что сделали со мной несколько маленьких капель. Не слыша собственного крика, я сгибаюсь в три погибели, сжимая запястье, словно это как-то поможет убрать боль.

И внезапно боль уходит. Я ощущаю это как благословение, и даже начинаю смеяться, но вовремя вспоминаю, где нахожусь и что же происходит.

Фишер лежит на снегу, согнувшись и закрыв лицо руками. И… визжит. Так громко, так высоко, что от этого буквально болят уши.

Я смотрю на свою руку и вижу: я оторвал ее себе, чтобы уменьшить боль. Моя кисть валяется рядом. Из обрубка стекает кровь — медленно и слабо, не так, как было бы с живым. Боли теперь нет совсем. Я сгибаю локоть, и кровь перестает течь. Поднимаю с земли оторванную кисть и кладу в карман.

Морган лежит поодаль, у корней одного из деревьев.

Я подхожу к нему. Фишер так и визжит на фоне.

— Раз уж ты здесь… не мог бы ты собрать мои конечности и принести сюда? — говорит он, и его голос удивительно спокоен. — Не обязательно все. Мне хватит только пары.

Я не двигаюсь. И спрашиваю:

— Ты был готов пожертвовать собой, чтобы помочь мне?

Морган смеется.

— Это звучит куда благороднее, чем есть на самом деле. Я блефовал.