Слепая жажда знаний

Вампиры, которые превращались семь дней вместо шести и находились в сознании все это время, теряли рассудок и становились слишком сильными и неконтролируемыми существами. Они сеяли разрушения и смерть всюду, где появлялись. И ты можешь стать одним из них, Алекс. Если я не помогу тебе сбежать от Фишера.

— Разве он не слышит все, что мы говорим? — спрашиваю я.

— Слышит? — эхом повторяет Чарльз. — Как же? Мы ведь уже далеко.

И я вижу: мы больше не в клинике. Над нами звездное небо — такое яркое, каким я еще никогда его не видел, и, вероятно, каким никогда его не увидит ни один человек.

Звезды рассыпаны, словно алмазный песок, не оставляя участков черного неба, а посреди всего этого сияет луна — ярко, подобно солнцу, но не обжигая глаз. Ее свет отражается и преломляется мириадами снежинок под нашими ногами и на деревьях. Мы вдали не только от клиники — мы вдали от города.

— Обычно провалы в памяти появляются раньше, — говорит Морган позади, и я оборачиваюсь. — Ты ведь не помнишь, как мы здесь оказались.

Нужно торопиться.

Он выступает вперед и смотрит на меня.

— Я знаю, как это красиво, — говорит он. — Тебе повезло. Ты скоро станешь человеком, который однажды увидел ночь глазами вампира.

И он хватает меня за руку, а затем срывается с места.

— Следуй за мной!

— Если бы тебя не было рядом, я бы уже был человеком. Почему ты еще здесь? — спрашиваю я. Морган движется быстро, и явно не волнуется, что я перестану поспевать: тогда он просто потащит меня за руку, как мешок.

— Не все так просто. Как только ты перестанешь представлять для Фишера научную ценность, он убьет тебя, чтобы ты никому не рассказал тайну Уиндвудской клиники.

— Пусть! Зато я умру, как человек, как и должен был.

Морган оборачивается на бегу, и в его зеленых кошачьих глазах проскакивает что-то, похожее на печаль.

— Я спасал тебе жизнь, — говорит он, глядя на меня и каким-то чудом все равно уворачиваясь от деревьев, — а теперь спасаю твою человечность не для того, чтобы все оказалось впустую.

Я знаю несколько мест, где Фишер не найдет тебя. Ты прождешь до рассвета и сможешь жить свою короткую человеческую жизнь, если так этого хочешь. Но для этого тебе надо сейчас довериться мне.

Он отворачивается и снова смотрит вперед.

— И не забудь про внутренний карман своего пальто. Ах, да. Ты забыл. Осторожнее, то, что я тебе дал, может навредить тебе самому не меньше.

Я, будто бы впервые, смотрю на себя.