Слепая жажда знаний

— Если он сбежит — твоя взяла, — вдруг снова говорит доктор Фишер. — Ты ведь этого хочешь.

— Я уже говорил, что риски…

— Не в рисках дело. — Фишер не поднимает головы от бумаг. — Точнее, не только в них.

— Не только в них? В чем же еще, Кристина?

— Кому, как не тебе, это знать. И не произноси больше это имя. Зваться им для меня — непозволительная роскошь.

— Что ж, если ты считаешь, что одной лишь вероятности сровнять это место, а, возможно, и город, с землей, для меня недостаточно, я спрошу тебя, Кристофер, — и Чарльз улыбается, обнажая длинные острые зубы, — как же ты собираешься контролировать его, когда превращение завершится?

Фишер смеется, не разжимая губ.

— Я не собираюсь. Этим займутся сестры. Его стремление оставаться человеком — единственное, что дает нам шанс.

И в тот же самый момент в моей палате дверь слетает с петель. Забывшийся в испуге и отчаянии, я ударил по ней, не подумав, что уже близок к тому, чтобы стать чудовищем.

Свободен?..

Пусть мне и отвратительно об этом думать, но силы, которые я получил от Моргана и от гнусных экспериментов Фишера, могут послужить благой цели.

Двигаясь со скоростью, немыслимой для меня ранее, я могу выбраться за пределы влияния Чарльза Моргана раньше, чем он или Фишер успеют меня схватить, и тогда вновь стану обычным человеком. Вероятно, я приму свою смерть, как и было суждено. Как человеку. Но если и выживу, то больше никогда не подберусь и на милю к этому проклятому городу и этой больнице.

Передо мной стоит сестра. Бледная и испуганная, ее сердце стучит оглушающе громко.

Обычная хрупкая девушка. Почему же ее, вооруженную лишь своими слезами, поставили охранять меня? Неужели Фишер настолько глуп, что считает меня все еще слабым и беспомощным?

Внезапно она вытягивает руку и шепчет:

— Чудовище… Чудовище…

Я замираю. Я должен бежать, но гнусный, мерзкий голос внутри твердит все громче: я слаб. Мне нужны силы. Призывает сделать шаг к девушке, парализованной от страха, шепчет в унисон биению ее сердца…

Вот почему Фишер оставил человека у моей двери.

Он думал задержать меня; и поэтому я должен развернуться прямо сейчас и бежать так быстро, как могу. Не оглядываясь, не думая.

Только я уже слышу заранее: развернувшись, я увижу дюжину этих сестер. Обычных, хрупких девушек.

Я смотрю в глаза той, что стояла у моей двери. Она улыбается.

— Ну вот, а ты боялся, — говорит доктор Фишер. — Как выяснилось, он сам боится себя не меньше.

— Я не боялся, — отвечает Морган.