Цена слова

Он опять пару секунд помолчал и ответил:

— Да, в нашем лесу волки есть.

Но Сыч уже, как говорится, вцепился.

— Много?

Опять молчание и ответ.

— Не считал.

— Вы сами их видели?

Еще несколько секунд молчания и вопрос:

— Кажется, вас зовут Дмитрий? — Сыч кивнул, — Какое отношение ваши вопросы о наличии волков в нашем лесу имеют к обстоятельствам вашего визита?

Сыч дернулся — «Да, он просто издевается!» — но тут внезапно понял: парень просто зол! Тихо свирепеет от его вопросов. Ему, наверняка, следаки задали их не один десяток.

Наверняка, Самоха вывернулся наизнанку, но допросил парня по полной. Достали соседи и знакомые, да и просто косые взгляды. И тут он, Сыч, весь такой пафосный. Да на месте этого кузнеца, он бы уже рычал!

— Извини, — Сыч даже не заметил как перешел на «ты». — Наверно, тебя уже все достали…

Но парень молчал.

— Можно спросить, как тебя зовут? — Сыч уже не знал, как продолжить разговор.

— Александр, — коротко ответил тот. И неожиданно спросил. — И как тебе живется у такого хозяина?

Сказать, что Дмитрий онемел, не сказать ничего! Вопрос был просто вопросом.

Ни насмешкой, ни хамством, ни сочувствием – ничем подобным. Это был холодный интерес вольного зверя к поводку служебной собаки!

С трудом взяв себя в руки, Сыч постарался сделать вид, что воспринял вопрос как шутку.

— Да, неплохо, в общем. Подстилка теплая, кормежка сытная, что еще нужно, для того чтобы встретить старость?

Но парень продолжал внимательно, без улыбки его разглядывать, и Сыч решил не мудрить.

— У Алексея, была с собой некоторая сумма денег, когда он выезжал из дома. Ты сказал, что денег не получил. Его отец тоже считает, что Леша денег отдать не мог – не тот характер. Но на месте аварии денег не нашли. Вопрос, куда они делись?

Парень, казалось, не слышал Дмитрия. Он смотрел ему в глаза, словно стараясь в них что-то разглядеть.

Наконец, нехотя ответил:

— Он мог их потратить где угодно.

— Это да… — Сыч начинал нервничать, — Но Леша был очень жаден…

— Я заметил.

— … и старался до последнего держать деньги у себя. По крайней мере, до тех пор, пока точно не решит, что они никуда не денутся.

Парень, казалось, разглядывая Дмитрия, мучительно пытается что-то понять. И Сыч не выдержал:

— Александр, у меня на лице «Сикстинская мадонна» нарисована, что ты меня так рассматриваешь?

Тот, наконец, опустил глаза, и Сыч только сейчас почувствовал, как его "давил" этот пристальный взгляд. Будто мешок цемента с плеч сняли.