Чумной форт

Исполосованная чьими-то когтями грудь, жуткая до кости рана на предплечье, кожа на руках свисала багровыми лоскутами — видимо, она пыталась закрыть лицо. И страшные иссиня-черные пятна на шее — ее душили. А судя по нелепому, невозможному повороту головы, еще и свернули шею.

Посередине аудитории, прямо перед доской, раскинувшись во всем своем ужасающем великолепии, лежал убитый мори. Раздавшийся скелет разорвал тонкую девчачью блузку. Юбка повисла на одном бедре рваной окровавленной тряпкой, отброшенные за ненадобностью туфли закатились под парту.

Длинные узловатые конечности заканчивались жуткими искривленными когтями. Серый бугристый загривок был измазан кровью. Человеческой кровью.

Вокруг страшного монстра на полу кто-то из охотников оперативно начертил круг мелом с расставленными в нужных местах символами — мало ли что может произойти.

Вадим облегченно выдохнул: это не Марина.

— Ты говорил, аддикт двойной? — спросил он, оглядываясь вокруг. — Кто еще?

Охотник молча качнул подбородком в сторону.

На полу, скорчившись под одеялом — оперативники всегда брали на выезд комплект теплой одежды и одеяла, так как прерванная трансформация сопровождалась ознобом и другими неприятными ощущениями, — сидела девушка, показавшаяся знакомой. Подруга Марины? Но где же сама Марина? Испугалась и убежала?

Вадим вновь набрал знакомый номер. И снова в ответ прозвучали лишь длинные гудки.

— Где Марина? Она была с тобой? — тихо спросил он, наклоняясь к ежащейся под одеялом девчушке.

Та никак не прореагировала. Лишь свесившаяся на грудь голова, слегка приподнялась и вновь поникла.

— Эй, — позабыв имя студентки, Вадим потряс ее за плечо. — Где Марина? Она была сегодня на занятиях?

Девушка, сделав усилие, медленно подняла голову. На него взглянули мутные глаза, в которых где-то глубоко внутри затаился страх, задавленный медикаментами и психотехнологиями «Ока».

Так он ничего не добьется.

Вадим присел перед девушкой на корточки и положил ладони на ее виски.

Зажмурившись, он сосредоточился, мысленно приказывая ей вспомнить происшедшее. Вскоре пошла «картинка».

Он видел ее глазами лектора у доски, чувствовал ее скуку и нежелание вникать в формулы, затем ощутил облегчение от закончившейся лекции, густо замешанное с внезапно возникшим немотивированным, животным страхом. А потом отворилась дверь, и в аудиторию проникло зло, мгновенно раскрывшись в душах людей ненавистью и ожесточением.