"Господа магильеры"

Сердце шумно толклось в груди, был бы на нем геофон с его чувствительным механизмом, сейчас удары сердца заглушили бы все прочее. Но Менно не требовалась его помощь.

— Тихо, — пробормотал он с облегчением, не замечая, как его тело дрожит от подземной сырости, как позвякивают собственные зубы, — Легкий шум на двенадцать часов, глубина сорок…

— Бур, что ли?

— Не бур.

— Крот? — спросил Коберт настороженно. В темноте его глаза блестели двумя влажными маслинами. Лампочку он прикрывал перепачканной рукой.

— Не бывает кротов так глубоко.

— Как он может ворочаться?

Менно пожал плечами.

— Не знаю. Только ворочаются, пока горячие. Я свежие снаряды еще пару часов слышу… Ворочаются. Не знаю, отчего. К земле привыкают, наверно.

— Вот дела, — в темноте улыбка Коберта обозначилась серым полумесяцем, — Люди, выходит, не ворочаются, они уже привыкши. Где достало осколком, там и упал. Лежи себе в земле, как кусок коровьего дерьма. А снаряды, стало быть, ворочаются… Еще что?

— Три часа, глубина двадцать.

Коберт достал из-за пазухи схему и стал изучать ее в свете электрического фонаря. Лейтенант Цильберг категорически запретил своим «крысам» носить любые карты или схемы, опасаясь, что они попадут к английским саперам, но запрет этот чаще нарушался, чем соблюдался. Даже проведшие здесь последние несколько месяцев не могли на память воссоздать всю гигантскую сеть тоннелей, шурфов, минных галерей, подземных выработок и лазов.

— Это, верно, первый взвод, — сказал наконец Коберт, закончив разбираться со схемой, — работают на «Альфреде» или «Бруно». Им сейчас по графику положено. Только как ты понял, что это не «томми»?

Менно помедлил с ответом. Он знал, что язык у него неуклюжий, и болтать не любил. Даже в родном городе его считали молчуном. Здесь же, в царстве холодного камня и вечной темноты, его с самого начала считали чудаком и ничтожеством. Очень редко кто-то считал нужным задавать ему вопросы, и он никогда точно не знал, как на них отвечать.

— Голос у буров разный, — сказал он кратко.

— У кого?

— У наших буров и у британских. Модели разные.

— Да ну? По мне, так никакой разницы. Скрежещут, как мясорубки, и все.

— У «томми» обычно буры марки «Ферранти» или американские «Купер», — неохотно пояснил Менно, безуспешно пытаясь отряхнуть руки от въевшейся земли, — «Куперы» потяжелее, и голос у них хриплый.