"Господа магильеры"

Ни капли элегантности, ни грамма аристократизма, лишь тяжелая, ходящая из стороны в сторону челюсть да тронутые желтизной глаза, сердито глядящие из-под неряшливых клочковатых бровей. Говорят, он оперировал еще при Железном Канцлере. Вполне возможно. У него всегда был сварливый нрав старого фельдфебеля, не соответствующий его чину и положению.

Часом ранее этого бы хватило. Но теперь Кройц уже не принадлежал себе. Он принадлежал страху.

— Мы должны пойти под суд! — воскликнул он, — Это будет справедливо! Я согласен! Но они не могут нас линчевать.

— Никто не будет нас судить, — сказал я.

Кройц поднял на меня по-стариковски влажный взгляд.

— Мы не преступники! Мы магильеры. Солдаты Германии.

— Значит, полагаете, мы достойны снисхождения?

— Да. Конечно. Возможно, не все из нас. Некоторые, конечно же, должны понести… Я имею в виду, возможно, кто-то из нас…

Линдеман молча улыбнулся. От улыбки Главного Могильщика кайзера у меня по позвоночнику прошел холодок, хотя ничего пугающего в ней не было.

— Спасибо, — тихо сказал гросс-тоттмейстер Линдеман, — Я польщен.

Кройц смутился, насколько это было возможно в его состоянии.

— Простите, Георг, я совсем не имел в виду, что…

— Все в порядке. Я не рассчитывал на снисхождение, когда формировал мертвецкие части. Не рассчитываю и сейчас. Меня не простит ни одна власть, какая бы ни установилась.

— Линдеману лучше не даваться им живым, — резко сказал Гольц, — И он сам это понимает, уж поверьте. С ним могут сотворить что-то ужасное. Нам же, полагаю, придется полегче. Нас попросту растерзает толпа. Разорвет в клочья, как тряпье. И вышвырнет наши обезображенные тела на улицу. Может, еще пару дней будет таскать их по городу. Тоже незавидная участь, конечно. Не так представляешь себе смерть, верно? Видится что-то красивое, возвышенное… Пороховой дым, плывущий над полями… Фландрия… Эх, черт.

За окном разорвалось еще несколько гранат. Кто-то с истошными воплями катался по мостовой, и кричал отвратительно долго, выматывая нервы, точно нарочно. Кажется, я расслышал несколько отрывистых лейтенантских команд. Толпа немного отползла от здания, но я знал, что это лишь сиюминутное колебание. Бывает, что тяжелая волна замирает на миг, прежде чем обрушить свою многотонную ярость на мол. Это был как раз такой момент.