"Господа магильеры"

За обрушенные траншеи и задохнувшихся товарищей, за постоянное, сводящее с ума, напряжение, за страх. Мстили, при этом не рассчитывая на вражеское сострадание. «Крысы» лейтенанта Цильберга знали, что их самих ждет то же самое, если случится живыми попасть к англичанам.

То, что осталось от английского сапёра, привязали к опорам крепи на верхнем уровне. Окровавленный, в клочьях униформы, он походил на грязную, свисающую на веревках, мешковину. Нельзя было даже определить, в сознании ли он. Менно, конечно, попал в расстрельную команду.

— Целься!

Менно едва удерживал винтовку в руках. Она больно била в ключицу, норовя раздробить ее, оттягивала руки, лишала равновесия. Вдобавок ужасно, до рези, слезились глаза, забывшие яркий свет.

— Огонь!

Менно попытался потянуть за спусковой крючок, хоть и знал, что ничего не выйдет. Есть под землей минералы, которые кажутся мягкими, но на самом деле обладают невероятной прочностью, легко выдерживая удары кирки.

Винтовка Менно оказалась единственной молчащей, когда прочие спустили курки, отчего шеренга окуталась облаком грязно-серого порохового дыма. Когда дым неохотно рассеялся, стало видно, что английский сапёр по-прежнему висит, находясь в полубреду. Его не коснулась ни одна пуля. Все винтовки расстрельной команды оказались заряжены холостыми. Кроме винтовки Менно. Он был уверен, что его винтовка заряжена боевым патроном наверняка.

— Огонь, рядовой Хупер! — рявкнул лейтенант Цильберг, на миг даже забыв поименовать его «господином штейнмейстером», — Вам требуется особый приказ? Огонь!

Менно боролся со своей винтовкой, как с живым существом. Изо всех сил стискивал ее узкую жесткую спину и пытался совершить короткое движение указательным пальцем.

— Огонь! Огонь! Стреляй, трус! Немедленно стреляй!

Менно сделал еще одно усилие — и лишился чувств.

Англичанину же Цильберг сам выстрелил в переносицу из «вальтера».

Блиндаж, который занимал лейтенант Цильберг, был невелик, вполовину меньше штабного, и не мог похвастать приличным интерьером. Обычная солдатская койка, правда, сбитая из ошкуренных досок, с застиранным одеялом поверх, маленький стол, стул и небольшая тумба для личных вещей.