"Господа магильеры"

Наконец Менно удалось справиться с карабином и вновь раскрыть журнал. Он торопливо зашуршал страницами.

— Так точно, господин лейтенант!.. Сегодня англичан слышно не было. Один раз были звуки бурения на двадцати семи, но пропали спустя четыре минуты. Наверно, просто отвлекающие фальш-штреки. Или у них вышел из строя бур… Один раз я почувствовал множественные шаги на третьем горизонте, метров примерно триста от поста. Не могу сказать точно, но это могли быть англичане. Человек, я бы сказал, восемь-девять…

Брови лейтенанта поднялись миллиметром выше.

— Это, по-вашему, доклад? Унтер Шранк, отчего ваши подопечные докладывают вышестоящему так, словно повстречали его в пивном баре?

Шранк лишь головой дернул. Досадливо, точно Менно был неисправным электрическим буром, присланным с фабрики. Который решительно невозможно отремонтировать, но, вместе с тем, нельзя и отослать фирме-производителю.

— Он необучаем, господин лейтенант. Зря только бились. Солдат из Хупера как заступ из кочерги.

— Очень странно, даже удивительно, — лейтенант Цильберг и впрямь довольно талантливо изобразил удивление, — Этого можно было бы ждать от обычной деревенщины, которой только вчера выдали форму. Но штейнмейстер!.. Элита армии, опора кайзера! И вдруг такие низменные представления о воинской дисциплине и форме. Удивительно.

Менно потупился. Он боялся встречаться с лейтенантом или унтер-офицерами взглядом. Он чувствовал себя неловко, как чувствует, наверное, камень, оказавшийся среди чужих ему минеральных пород, не на своем месте.

Он готов был провалиться сквозь землю, прямиком в расположенную под ногами шахту.

— Он… кхм… хороший слухач, — вставил унтер Шоллингер осторожно, — Чует удар лопатой за сто метров. Наши лучшие слухачи разве что на семидесяти. И он уже не раз предупреждал об английских контрминах. Если бы не наш господин штейнмейстер, половину моего отделения уже можно было бы хоронить.

— Кроме чутких ушей, господин унтер, неплохо бы иметь еще и то, к чему они крепятся.

Голову! В этом отношении наш господин штейнмейстер являет собой настоящий природный парадокс. Он неряшлив, глуп, медлителен, неинициативен и ленив. Он худший солдат из всех, что я видел за войну. Зато, извольте видеть, голубая кровь! Штейнмейстер!..

На Менно навалилась усталость. Навалилась так, как наваливается обрушившийся от близкого фугасного взрыва вперемешку с остатками крепи каменный свод. Обмякшее его слабое тело задрожало.