Маг. Попаданец с другой стороны.

Стрелы ударили в выставленный щит, щепками разлетелись по земле. Искаженные злобой лица ударились в преграду и замолотили по ней руками, камнями, мечами… Повредить им они не могли, но все могло получиться плохо. Каждый удар, точнее защита от него, требовала магии, а у них запас её в этом мире был не бесконечен. Магия в этом мире расходовалась быстро и накопители, с которыми они пришли сюда, не могли вечно сдерживать этих людей, тем более, что Пектор не защищался, а лечил себя.

– Надо уходить! – сказал Цансалан.

– Мы всегда сможем вернуться…

И они вернулись в башню…

Там все оставалось по-прежнему. Усевшись друг против друга, маги молчали, размышляя о неприятностях.

– Да что там думать, – наконец сказал Цансалан раздраженно. – Очень похоже, что его выкинуло в какой-то иной мир.

– И что теперь?

Пектор, баюкая раненую руку, не хуже товарища понимал, что это означает. Неизвестность означала, что их враг мог возникнуть за спиной в любой момент и отомстить за себя, за свой недавний проигрыш.

И все это было более чем вероятно – только один мир боги обделили магией, а в других мирах она существовала. Другое дело, что её количество в разных мирах было разным – где-то больше, где-то меньше, но чтоб совсем ничего – только в одном. А это значило для них, что рано или поздно, накопив достаточный запас Силы Прат вернется в этот мир и вот тогда...

– Если не хотим получить нож в спину, то его надо найти!

Легко сказать! В иных мирах местные маги не смотрели сквозь пальцы на пришельцев, занимающихся в их мирах своими делами.

С хозяевами нужно было как-то договариваться, просить о помощи или хотя бы о том, чтоб не мешали.

Но делать было нечего – ждать, когда их враг появится сам собой, они не хотели.

Работа предстояла серьезная, и сбрасывать её на учеников они не хотели.

На кону-то стояла не чья-то там жизнь, а своя!

19.

Солнце поднялось высоко, превратив тень в пятно под ногами, но смотрел Прат не под ноги, а по сторонам. Он уже не ждал опасностей от нового мира, тем не менее, был готов встретить их бегством.

Он никак не мог сложить в голове две правды – ту, что показывали по волшебному ящику и ту, что видел собственными глазами и от этого ему было несколько не по себе.

Он поймал себя на мысли, что назвал телевизор волшебным ящиком и довольно улыбнулся. Не было в нем никакого волшебства, и вообще не имелось вокруг иного волшебства кроме того, что хранилось у него по карманам!

И все-таки следовало быть настороже.