Не боец

– Я и говорил про работу! У нас самая лучшая в Японии команда, верно, Кэп?

– Я – Кэптану Винтэру, типа главный здесь, – оторвался наконец от своего занятия типичный гик. Круглые очки на кругловатом и плоском как блин азиатском лице, на лоб сдвинута бинокулярная лупа со встроенной подсветкой, футболка с принтом “Чти закон Ома! А то долбанёт!” – Можешь, как и эти два придурка, звать меня Кэп. Жирный отзывается на Порки, а на голову ушибленный – Слэй.

Хиккан “сделал ручкой”, услышав своё прозвище (меня едва не передёрнуло от этого зрелища), нерд же, закопавшийся в ящик своего стола аж по самые тощие плечи, возмущённо оттуда фыркнул:

– Демону Слэер, и никак иначе!

Как японцы коверкают английский, произнося на свой лад – тема отдельная.

Скажу только, что англоговорящие обычно утащенные из их собственного языка слова в устах островитян не узнают совсем.

– Да-да, Слэй, мы поняли, – отмахнулся “главный”. – А ты?

– Йоширу…

- Никаких имён!!! – возопил аж подскочивший нерд, потрясая чем-то добытым из ящика над головой.

– Забыли? Забыли, да?!

– Что заб… – я осёкся, увидев, как толстяк судорожно подаёт знаки мне рукой, другой зажимая себе рот.

– Когда придут Они за нами, то отделят своих от чужих не по мирскому, но по цифровому. Ибо всё, что Цифра – ведомо Им! – нараспев продекламировал худой. Порки за его спиной изобразил фейспалм – но опять-таки беззвучно. – А потому пользуй Ник свой, чтобы в мире отжившем аналоговом Они узнали тебя!

– Он немного двинутый, но безобидный, – а вот Кэп по отношению к подчинённому деликатностью не страдал.

Только сейчас я понял, что лет главе маленького коллектива уже под тридцатник, тогда как остальные двое в биологическом смысле старше меня-здешнего лет на пять максимум. – Зато сисадмин хороший и в “никсах” шарит*. А Порки – кодит и на телефоне круглосуточно сидит. Мы, собственно, четвёртого стали искать, потому что с тем и другим сразу он перестал справляться.

– А ещё потому что мне надо иногда спать, – смущённо признался неопрятный затворник. Тут мой взгляд зацепился за сложенную раскладушку, задвинутую в угол, и я сообразил, что “круглосуточно” – это не фигура речи. М-да.

– Когда нас оцифруют, низменные потребности вроде сна и еды уйдут в прошлое! – провозгласил Слэй. Как оказалось, искал он ароматные палочки, которые сейчас споро втыкал в подставку, которую я сначала под плакатом просто не заметил.