Не боец

– Ваш сотрудник проявил редкий профессионализм в рамках своей компетенции!

Кот, уже успевший непонятным образом просочиться в закрытое ранее помещение, на секунду остановился, чтобы бросить на меня короткий взгляд и скупо взмахнуть кончиком воздетого словно флаг хвоста. Хорошо хоть не кивнул покровительственно. Впрочем, улыбнулся я не поэтому. 

Помощник помощника выглядел даже более японцем, чем половина мне здесь знакомых японцев: характерные азиатские черты лица, строгий костюм, галстук, идеальное произношение и образцовая вежливость.

При этом звали его, если верить табличке у двери в кабинет, Колосков Владимир Иванович. Я же, по паспорту вполне себе Йоширо, смотрясь в зеркало, видел голубоглазого блондина совершенно европеоидной внешности. Бывает же.

– Меховой засранец он, а не “сотрудник”, – я аж моргнул, настолько быстро произошло переключение собеседника между образами. Вот теперь я бы точно за островитянина его не принял, русский – он русский и есть. Из Калмыкии, например. –- И как только в гостевой сектор через охрану и закрытые двери каждый раз пробирается?

С этими словами мне была протянута липкая щётка-ролик для сбора шерсти с одежды.

Хозяин кабинета и “предбанника”, похоже, готов был ко всему.

– Очень подходящая кличка, – заметил я. Пушистый властитель, пока люди занимались всякой ерундой, нашёл себе новую достойную лежанку: самый центр стола дипработника.

– На самом деле его зовут Рюрик Пятый, – просветил меня Колосков, попытавшийся убрать вторженца со своего рабочего места.

Вотще! Спущенный на пол Князь одним прыжком оказался ровно на том же месте, откуда его секунду назад сняли, и даже лежал в той же позе. – Да что ты будешь делать!

– Он мне совершенно не мешает! – со всей возможной убедительностью уверил я и, вздохнув, перешёл, наконец, к делу: – Владимир Иванович, не могли бы вы рассказать мне… 

“…О возможности получения вида на жительство в России для иностранного гражданина?” – именно такой первый вопрос я думал задать первым, но вдруг понял, чем такое развитие беседы обернётся.

Сначала я полчаса буду выслушивать, какие документы необходимо собрать, что и в какой последовательности куда подавать – и так далее. Потом ещё минут двадцать уйдёт на мои попытки осторожными наводящими вопросам выяснить, нельзя ли ускорить процесс, а дипломат, в свою очередь, будет так же аккуратно пытаться узнать, зачем мне это. Итого минус фактически час, мне после этого ещё два до дому добираться – а главное я так и не узнаю.