Витражи

Резкий запах, исходивший от экобутерброда, говорил о том, что использованные в его приготовлении овощи биосинтетическое происхождение – вершина генной инженерии – что, однако, по мнению, властей считалось вовсе даже пригодным в пищу для народа. Самые что ни на есть настоящие поставлялись к столу только очень состоятельным гражданам.

Борис вытянул немного руку с экобутербродом, жгучий запах исчез вовсе.

Ничего, под водочку самое то.

Собрался было пригубить стакан с водкой, как спиной почувствовал дуновение неприятного холода.

- Здравствуй, мама, - спокойно проговорил Борис, не оборачиваясь. – Я тебя ждал и, наконец-то, ты здесь, рядом.

Ответом было молчание. 

Парень другой реакции ожидал на свою фразу, поэтому резко и немного неловко обернулся. Задетый рукой стакан с неприятным дребезжанием упал на пол, и вылившаяся водка тут же приняла форму бесформенного озерца вокруг него.

Перед Борисом стояла женская фигура в коричневом, больше похожем на рваные лохмотья, балахоне, спадающим до самых пят.

Голову прибывшей посетительницы скрывал глубокий капюшон. Поза же женщины источала покорность и смирение, а согнутое вперед тело и подтянутые к подбородку сомкнутые кисти рук говорили о том, что она та находится либо в глубокой задумчивости, либо решила совершить молитву.

- Мама, - снова окликнул женщину Борис. – Я ждал тебя. Вот уже более часа нахожусь в этом заведении, в другом месте ты отказываешься со мной встречаться. Мне снова нужна твоя помощь, так как я опять сегодня сорвался. Помоги мне… Только не молчи, пожалуйста, ответь хоть что-нибудь.

 

Странная посетительница продолжала находиться в той же неподвижности, в какой была, невзирая на все обращенные к ней слова. И только, когда парень понуро опустил голову и импульсивным движением закрыл лицо ладонями, она медленным движением рук сняла свой капюшон и выпрямилась. Под искусственным освещением явилось бару изможденное и морщинистое лицо пожилой женщины. Седые длинные волосы падали на тонкие плечи. Впалые бесцветные от времени глаза.

Тонкие бескровные губы, режущие поперек лицо ровной линией. Редкие язвы на скулах.

- Помимо того, что я – твоя мать, я еще и матушка, - сухим и властным голосом произнесла женщина, вперив свой взгляд в Бориса. – И мне больно за твои поступки. Что с тобой происходит? Ты был всегда верующим человеком, с самого маленького возраста. Но куда теперь эта радующая душу религиозность подевалась? Ты напрочь позабыл о таких вещах, как смирение и терпимость.