Третья сила

Отпрыгнув в сторону с линии возможной атаки и развернувшись на месте, поперхнувшийся вином демон приготовился запустить бутыль в будущую мишень, также готовясь обнажить свои когти и меч, не опасаясь быть разоблачённым. Однако последующей атаки не последовало. На тротуаре в том месте, где он был мгновение назад, стояла девушка, отряхивающаяся от снега и поправляющая куртку и сумку на плече. Маленькая девушка с рыжими волосами.

– Что стоишь, как столб на проходе, не мог бы в сторону отойти, верзила, – проворчала она, отряхивая волосы.

Слова, которые хотел высказать в ответ Астарот, неожиданно застряли в горле, и он, словно пораженный электрическим разрядом, стоял и смотрел на неё.

– Немой, что ли? – спросив себя, нежели его, девушка направилась дальше по тротуару.

Посмотрев ей вслед, Астарот все больше узнавал её: распущенные по плечам рыжие волосы до пояса, покачивающиеся в такт её шагам, непринужденная легкая походка, зеленые глаза, промелькнувшие на миг, когда она обернулась.

– А ты ей понравился, – захихикала девушка, – Такая неурядица как раз говорит о благополучности последующего вашего знакомства.

– Эх, не говори ерунды, – улыбнулся демон, взглянув на призрака. – Не хотелось бы мне впутывать в свою беду кого-то из людей, добром ведь то не кончится.

– Почему же? Ведь ты можешь и не впутывать её, пообщаетесь и разбежитесь, что с того? – спросила девушка.

– Как бы потом её не нашли мои преследователи, вот о чём я, – ответил демон, – Следить всё-таки все могут.

– Как это следить? – недоуменно спросила девушка.

– Оставлять следы, пометки, знаки и тому прочее, – вздохнул удрученно демон, – Ведь и в общении с людьми можно оставить свой неизгладимый след, который приманит всех следопытов.

– Даже на такое вы способны? – удивилась девушка.

– Люди тоже так могут, – подумав, заметил демон и свернул вместе с призраком за угол здания.

Нависшие над городом тучи наполнялись мраком, дождь, моросивший весь день, наконец, прекратился и снег полноправно вступил в свои права. Белые крупные снежинки, подхватываемые ветром, метались над городом, чтобы в конце медленно осесть на мокрую землю или в засыпанные днем белые корки снега.