Третья сила

– In vinoveritas, in aqua sanitas*, – расплывшись в широкой улыбке, Сатанаил смотрел на Люцифера.

(“Истина в вине, здоровье в воде” – латин.)

Глава 10. Сергей Котов

– Что тут у нас? – с этими словами вошел в квартиру следователь, осматривая прихожую.

Подскочивший к нему молодой оперативник в джинсах и черной куртке, поприветствовав, потащил его вглубь квартиры.

– Убийство, явно на религиозной почве, – указывая на разгромленный зал, говорил он, поправляя очки на тонкой переносице.

Новоприбывший в молчании оглядывал зал карими глазами, лицо с грубо оточенным, словно из камня, профилем не выражало эмоций. Сколько вызовов на труп было на его веку, задавался каждый при общении с ним. Со временем ненужные эмоции уходили вглубь, когда дело доходило до очередного выезда на место. Глаза, далеко посаженные друг от друга, внимательно изучали обстановку и наблюдали за деятельностью группы криминалистов: один молодой парень ходил по залу, рассматривая и фотографируя с разных ракурсов всё, что могло представлять интерес для следствия; второй мужчина в возрасте сидел у раскрытого настежь холодильника, скрупулезно склеивал с ручки двери возможные отпечатки; третий в соседней комнате ковырялся в вещах, выискивая то, что могло дать зацепку в ходе следствия, попутно рассказывая о находках двум жильцам дома, приглашённых в качестве свидетелей обыска.

– Свидетели? – спросил коротко он, посмотрев на встретившего в прихожей невысокого парня.

– Соседи покойного, наперебой галдят, – ответил парень.

– И что говорят? – вновь спросил следователь. – Лёха, в спальне уже закончил?

– Недавно закончил, – ответил из зала фотограф, щелкая затвором фотоаппарата. – Тёмное дело, Николаевич, разрез на одежде есть, и рана не маленькая, а крови нет.

– Рано ещё строить выводы, – сухо ответил следователь. – Патологоанатом сообщит, что и как.

– Говорят, что покойный, Петр Васильевич Никодимов, – воспользовавшись возникшей паузой, начал рассказывать молодой оперативник, – владелец квартиры, приобрел её недавно, меньше года назад. С той поры как поселился здесь, вёл себя вызывающе, проявлял интерес ко всяким сатанинским штучкам – оккультизм, мессы и тому прочая херомантия.