Глава Аиды. Часть 1

Босые ноги захлюпали по липкой темной крови, и дети подбежали к раненой матери.

И если Сигурд не дрожал, то Эва тихо плакала. Оба держались за подол матери, пока та, обессилев, не упала под старым дубом.

— Сигурд, бегите в замок, позовите на помощь, — хрипло сказала чародейка.

— Мама, я не оставлю тебя… — прошептал мальчик, впервые осознав, что той, кто любила и заботилась о них с сестрой с самого рождения, была их светом, может не стать.

— Ступай, со мной все будет в порядке… — она говорила медленно, но спокойно.

Сигурд обернулся к виднеющемуся за деревьями замку.

— Матушка, держись, мы скоро, — он сжал ее руку, увидел окровавленную улыбку и, потянув за собой плачущую Эву, побежал из леса.

Но когда до ворот оставалось совсем немного, кто-то схватил детей за плечи и уволок в черную воронку портала. Последнее, что услышал Сигурд — оглушающий вопль сестры.

Когда вампиры в замке услышали детский вскрик, то поняли: что-то случилось.

Протоптанная дорожка, ведущая через поляну в лес, была залита черной, смердящей, как разложившийся труп, кровью. По свежим следам вампиры бросились вглубь.

Сирил нашел Эвику сидящей у дерева, ее глаза были приоткрыты, а чуть поодаль валялось тело. Стоило Маркусу прикоснуться к нему, как оно осыпалось прахом.

Блейз стоял рядом со своей раненой госпожой, боясь проронить хоть слово. Ее бледность и потухший взгляд заставили сердца вампиров болезненно сжаться.

Блейз поддержал госпоже голову, пока брат вливал в рот снадобье; затем он окропил рану. Кровь запузырилась, а в воздух поднялось облачко пара. Сирил поморщился.

— Ее отравили, скорее! — он бережно поднял Эвику на руки и поспешил в замок.

Маркус и Блейз вместе с другими вампирами остались прочесывать лес в поисках детей, но так и не нашли их.

Король Вайорель, так некстати отсутствовавший в замке, не знал, что произошло с его семьей, но стоило Маркусу связаться с ним через зеркало, как брат тут же телепортировался домой.

Взволнованный и полный гнева, король вампиров ворвался в спальню Эвики. Но стоило увидеть любимую с едва теплящейся жизнью, как гнев уступил место сожалению и боли.

— Они, как всегда, ушли собирать травы в лес, и там на них и напали.