Чужой мир

— Да нет, он как раз нормально заплатил, хотя я не удивился бы, если бы узнал, что он планировал заплатить в итоге меньше. Напугал ты его, и поэтому опасаюсь, что этого клиента он тебе специально подобрал. Что б рассчитаться с тобой. 

— И что за клиент? — заинтересовалась Лерка.

— Михаил Петрович Валентинов. Один из наших депутатов, и очень непростой человек. 

— И что в нем не простого?

— Да так, болтают про него всякое. Будешь браться или откажемся?

— Буду. Только цену назову ему я, и вообще, непростой, это опасный?

— Вроде того.

— Тогда и ходить тебе не стоит со мной. Сам справлюсь. 

— Посмотрим. А теперь, давай я отменю клиентов на сегодня и поедем тебя одевать. 

Бутик оказался обычной лавкой, в которой висела разнообразная одежда. 

Гораздо большее впечатление на меня произвел город, в который мы приехали. Забитый машинами (это так называются местные повозки), мы двигались с черепашьей скоростью, останавливаясь на перекрестках и дожидаясь, когда на столбах вместо красного фонаря загорится зеленый.

Девушки продавцы бутика встретили нас совсем не заинтересованно. Одна из них, осмотрев нас с ног до головы, сморщила слегка носик и подошла к нам. 

— Чего изволите? — спросила она таким голосом, каким обычно произносят: «сегодня мы нищим не подаем».

Посмотрев на девушку «княжеским» взглядом, который конечно гораздо лучше удавался моему отцу, а прадед, по моему вообще с самого рождения только так и смотрел, я сказал:

— Мы изволим приобрести в этой захудалой лавке что-нибудь приличное, если конечно тут такое есть, а не тряпки, которыми в замке моего отца даже полы побрезгуют мыть, — я кивнул на манекен, одетый в штаны на бёдрах которых были уже знакомые мне дыры.

Ольга Орлова грустно смотрела в окно крайслера. Машина застыла в пробке и не хотела двигаться с места. Впрочем, для выходного дня летом, на Малышева это нормальное явление. Ольга с ненавистью посмотрела на шофера.

А может это отец ему приказал выводить ее из себя? Ну да, она не поступила в колледж, но она же объясняла, что там в первую очередь смотрят не на оценки, а на родословную. Собственно отец именно поэтому и мечтал, что бы она туда поступила и училась вместе с европейскими аристократами. Знакомства, связи, вот чего он хотел от дочери, а она обломала ему все его наполеоновские планы.