Вечная кровь

Теперь, предлагаю поговорить, – сказал Андрей и, кивнув Симаю, засунул пистолет сзади за пояс, спрятав его под пальто. – Но предупреждаю сразу, разговор будет долгий.

– У меня нет времени на разговоры, – покачал головой Леслав. – Тем паче долгие.

– Леслав, – сказал я. – Время придется найти. Дело очень серьезное, можешь мне поверить. Но и это еще не все. Я спешил к тебе сообщить об убийстве.

– Час от часу не легче. Где, кого, когда?

Я коротко рассказал. 

– И как ты там оказался? – нахмурился Леслав.

– В гости зашел.

– В начале десятого утра?

– Мне была нужна справка.

– Архивариус, – повторил сыщик. – Зачем убивать архивариуса? Старого человека?

– Ты меня спрашиваешь?

– А кого еще?

– У меня есть предположение, – сказал я. – Но это, опять же, длинный разговор.

Яруч сдержанно вздохнул.

– Ладно, пошли. Петро, – обратился он к рыжеватому полицейскому. – Беги в часть, бери фотографа и дуйте с ним на Еврейскую. Мы будем там. 

Когда было осмотрено место происшествия, сделаны фотографические снимки, увезли труп архивариуса, опросили соседей, время приблизилось к обеду.

– По закону, я обязан допросить тебя в сыскном отделении как свидетеля, – обратился ко мне Леслав. – Но почему-то мне кажется, что в данном случае закон лучше слегка пододвинуть, чтобы не мешал. Там слишком много ушей.

– Ты великий сыщик, Леслав, – сказал я. – Всегда поражался твоей интуиции.

– А ты – низкий льстец. Так что?

– Можно бы ко мне. Но боюсь, как бы курьер из редакции нам не помешал.

– Так ты еще не был в редакции?! – изумился Яруч.

– И пока не собираюсь.

– Считай, заинтриговал. Чтобы репортер Ярослав Дрошкевич, знаменитый Ярек Д. отказался от сенсации… Что случилось?

Я молчал, подбирая слова.

– Паника, – сказал Андрей (все это время он и Симай были с нами, тихо просидели на кухне, давши слово, что ничем не помешают расследованию, и сдержали его). – Ярек боится, что в городе начнется паника. 

– Это так? – Яруч не спускал с меня глаз.

– Да, – признался я. – Сам себя не узнаю, Леслав. Но я действительно боюсь, что начнется паника, если опубликовать все, что мне известно. Но еще больше я боюсь, что меня сочтут варьятом* и упекут в клинику для душевнобольных. 

*Wariat ( варьят) в переводе с польского – сумасшедший, (прим. авт.)

– Моб твою ять! – сказал сыщик с чувством. – Вижу, что нам действительно надо поговорить.

– А заодно и пообедать! – обрадовался цыган Симай и подмигнул.