Вечная кровь

По дороге до Горькой Воды водитель, безошибочно распознав в Андрее приезжего москвича, охотно делился страшными легендами о лесопарке:

– Назвали так, потому что много горьких слез матери за своих деток, тут пропавших, за столетия пролили. Целый пруд набрался тех слез. Красивый. Но вода и впрямь горькая. 

– Лилии там цветут? – спросил Андрей.

– Что?

– Лилии, говорю, цветут в пруду?

– Не знаю, не видел, – таксист не оценил иронии. – Княжечане редко туда ходят, всегда так было, сколько себя помню.

– Так там что, и впрямь люди пропадают? – сменил тон Сыскарь.

– Натурально, – важно кивнул таксист. – В позапрошлом году дочка моей соседки пропала. Катька. – Четырнадцать лет. Три дня не было, мать поседела. Обыскали все, до самого Черногорского массива дошли. Ноль. Никаких следов.

– Так и не нашли? – поинтересовался Симай.

– Почему, нашли. Через неделю в другом городе. Оказывается, с матерью поругалась накануне и махнула к подружке. У той как раз родители уехали, оставили ее одну, – он засмеялся.

Симай и Сыскарь промолчали.

– Вы не обижайтесь, – продолжил таксист, растолковав отсутствие реакции пассажиров по-своему. – Я не жартую. Пока Катьку искали, два трупа нашли неопознанных. Один детский, один взрослый. Так что не врут люди про Горькую Воду, не врут. Все, приехали.

Расплатились, вышли. Сыскарь огляделся. Никакого специально оформленного входа в парк не было. Ни тебе кованых ворот, ни ограждения. Просто они свернули с шоссе на другую дорогу, которая уперлась в стену деревьев и оборвалась стояночной и разворотной площадкой.

Они прошли по ней метров пятьсот, пересекли аллею со скамейками и снова углубились в лес. Вернее, в парк. Но выглядел он как натуральный лес. Темнело. И ни одного человека. Ни по пути, ни навстречу, ни где-нибудь в сторонке. Те скамейки, мимо которых они проследовали, были совершенно и даже как-то безнадежно пусты.

– Чем-то на Лосиный остров в Москве похоже, – заметил Сыскарь. – Только… – он неуверенно огляделся, нахмурился.

– Не похоже, – не согласился Симай. – Разве что и там, и здесь деревья растут. И оба потом в настоящий лес переходят. Но Лосиный светлый, чистый, а этот темный.

– Солнце садится, вот и темный, – сказал Сыскарь. – Что ж до чистоты, это несколько лет только как порядок навели более-менее.