Вот и кончилось лето

Странно, неужели «ночной кошмар» так долго действует? У него же длительность в зависимости от вложенной силы максимум час! Я удивленно почесал затылок. Или я на этот конструкт магии Разума наложил еще и свою «команду-установку»? Как жалко, что с Герисом нельзя посоветоваться!

- Я, извините, не об этом, - Фокин просительно посмотрел на меня. – Вы там у них отобрали…

- Что отобрали? – я снова улыбнулся. – Я ничего у них не отбирал!

- Ну да, ну да, - согласился Фокин. – Они сами отдали!

Он замялся, потом решившись, словно прыгая в воду, выдал:

- Там нож был кованый, самодельный.

Я молчал. Амбал продолжал:

- Этот нож наша семейная реликвия. Он передается из поколения в поколение уже больше двух веков. Его выковал наш предок. Я хотел бы, чтобы вы его нам вернули. Я готов заплатить, сколько скажете.

Я озадаченно почесал затылок. Потом осторожно, взвешивая каждое слово, сказал:

- А вы в курсе, что этот нож обладает определенными свойствами? Хотя, конечно, в курсе, если он ваша реликвия.

Возвращать кинжал мне не хотелось, очень не хотелось!

- Вы увидели? – спросил Фокин. – Вы это поняли?..

Он замялся, потом всё же спросил:

- Вы колдун?

- Ну, не совсем, - уклончиво ответил я.

- Наш предок, который отковал нож, - пояснил Фокин. – Был колдуном. Он его сделал для себя. К сожалению, в нашей семье больше не родилось никого с такими способностями. Нож передавался от отца к старшему сыну.

- А этот… - он недовольно показал в сторону Фоги. – Отпрыск мой, взял и таскал его без моего разрешения.

Он хотел сплюнуть, но сдержался.

- Понятно! – отозвался я. – Интересно, а почему он меня не режет. Матушка моя порезалась, а у меня он через кисть проходит и ни крови, ни пореза не остается. Почему, не знаете?

- Что? – Фокин вскочил, навис надо мной. – Он вас не ранит? А вы раньше об него не ранились?

- Когда у них отобрал, порезался, - пожал плечами я. – Кровь сразу впиталась в клинок.

Фокин поморщился, вздохнул, махнул рукой.

- Вот почему он не вернулся! Он вас признал. Эх!

- Что? – опять не понял я.

- Нож вас признал за хозяина! – повторил Фокин. – У него свойство такое: никогда не теряется, всегда возвращается к хозяину. У нас он всё время возвращался в ножны.

Фокин вытащил из кармана ножны из толстой черной кожи.

- Он всё время возвращался сюда. А тут вдруг не появился.

Он снова с досадой вздохнул, протянул ножны мне.

- Держите. Теперь он ваш, вы его хозяин. Извините.