Первая раса

– Не смотри на него, – тут же велел Эль. – Смотри на меня и дыши со мной.

Поначалу это давалось Рисе с трудом. Она дрожала, сбивалась, но послушно старалась дышать в одном темпе с Элем.

– Вот так, молодец, – похвалил молодой человек, вдохнул через нос и выдохнул через рот. – У тебя астма? Нет? Никогда раньше не было приступов?

– Значит, это психосоматическое… – подал голос Винни.

Услышав его, Риса захныкала.

– Уйди! – рявкнул Эль, и тут же велел Рисе: – Не смотри на него!

Риса зажмурилась: перед глазами и так всё плыло, а теперь стало совсем дурно.

– Риса, – пальцы Эля впились в плечи, и Риса открыла глаза, – дыши со мной, не останавливайся!

Боль между рёбер постепенно отпускала, и девушка понемногу успокаивалась. Настолько, что снова отважилась глянуть на Винни, опустившегося на пол у дальней стены.

– Это… Винни? – собственный сбивающийся голос показался ей смешным.

– Винни, – Эль рукой откинул волосы, упавшие ей на лоб.

– И он… подсадной де-демон?

Эль поджал губы и вместо ответа покивал. Риса тут же интерпретировала эти слова по-своему:

– Значит, где-то сре-среди моих вещей есть та-такое же?!

– Нету, – поспешил заверить её Эль, пытаясь предотвратить очередной приступ. – Мы проверили твои вещи, там ничего подобного нет.

– Но Лао сказал…

– Лао ошибся, – с нажимом произнёс молодой человек.

В его взгляде снова появилась уверенность. Эль обхватил лицо Рисы руками, большими пальцами поглаживая её виски. Это успокаивало, и дыхание девушки выравнивалось.

– Молодец, – улыбнулся Эль. – Как себя чувствуешь?

– Ка-как будто на а-американских горках, – всё ещё заикаясь, выдохнула Риса. – Мы с Аби были…

Эль тут же ухватился за эту фразу и постарался увести разговор в другое русло:

– Любишь американские горки?

– Боюсь.

– Зачем же тогда ходила? – удивился парень.

Девушка сделала глубокий вдох. Скорость её речи замедлилась, видимо, для того, чтобы избежать запинок.

– Потому что хотела перебороть страх.

– И как? Удачно?

– Мы в тот день побывали на всех раза по три.

Губы Эля растянулись в улыбке. Он в один момент сделался каким-то тёплым, и Риса ни разу за всё время не видела его таким. Так на неё смотрел только один человек… Родители, наверное, тоже, но она помнила только его одного.