Первая раса

Не стыдно?

– Прости, но нет, – Эль задрал голову и выдохнул в потолок струю дыма. – Сейчас мне это нужно. Позарез.

Несмотря на запрет, Риса вошла и прижалась спиной к двери.

– Ты курила когда-нибудь? Вот и правильно, – похвалил Эль её отрицательное покачивание головой. – Ни к чему подрывать здоровье.

– А сам-то, – девушка кашлянула в кулачок. – Не боишься заработать рак лёгких?

– Хах, девочка, я тебя уверяю, что могу сдохнуть от чего угодно, но только не от рака лёгких.

– Ты на все сто уверен?

– Я слышу твой скепсис, – прищурился Эль.

– Отчего тогда? – полюбопытствовала Риса.

Эль затянулся и выдохнул в сторону, чтобы дым не дошёл до приятельницы.

– Вот этого я точно не знаю. Надеюсь, всё же от старости. Ну, или когда мне просто всё надоест, то просто разбегусь и брошусь с утёса в море.

– Позитивный настрой.

– Ну вот так.

Медленно, неуверенно Риса подошла к нему и осторожно, словно боясь, что её оттолкнут и прогонят, спросила:

– Больше не пахнет? Я вроде смыла масло…

Эль не удержался и хохотнул:

– Не знаю, как ты, но я пока, – он качнул рукой с сигаретой, – различаю только это. Выйдем – посмотрим.

Внезапно Риса, всё это время виновато смотревшая на пострадавшего от её экспериментов с маслами, обняла Эля, стараясь не сдавливать.

– Прости. Я не знала, что ты так отреагируешь.

Эль опешил, и так и замер, не донеся сигарету до рта.

– Да ладно тебе, – неловко отозвался он, – ты же не знала.

– И за вчера прости. Я себя вела как последняя дура, – сказала она так, как будто уже приготовилась плакать.

Эль, всё ещё не вернувшийся в колею, не сразу придумал, как отреагировать. Он бросил тлеющую сигарету в ванную, одной рукой включил воду, другой потрепал соседку по голове. Риса хихикнула и постаралась спрятаться от таких поглаживаний.

– Фу, пепельница. Как не люблю, когда от парней несёт куревом!

– Ты сама вторглась на мою территорию, играй по моим правилам.

Риса едва заметно кивнула, подтверждая, что делать нечего.

– И ты меня прости, – уже мягче произнёс Эль. – Я тоже перегнул палку. И больше не мажься этим… маслом. Ужас какой-то, чуть наизнанку не вывернуло.

– Не буду. Обещаю.

– Ладушки-оладушки. Ты говорила, что-то остывает? Есть хочу – не могу.