Первая раса

Аби начала бы нагонять панику и на Энди – тому посчастливилось связать свою жизнь с подругой детства – и на саму Рису. Поэтому разумно было сказать, что вовремя подвернулась группа студентов, к которым можно было подселиться.

– И что теперь? Может, мне в монашки податься, чтобы никто из вас не беспокоился?

– Не сердись, пожалуйста! – захныкала Абигель. – Просто ты же знаешь Хитоми, он из любой мухи раздувает мастодонта!

– Знаю, – согласилась Риса, потирая лоб.

– Он всё выслушал, а в конце разговора сказал, что позже сам позвонит тебе и узнает, что… – Аби замялась, – что у тебя вообще происходит, и какого чёрта ты торчишь неизвестно где.

– Понятно.

Винни, успевший дойти до конца улицы, неспешно вернулся и сел у ног Рисы. Взгляд у него был такой пронзительный, что девушка подумала, что он всё-всё понимает. Она погладила волка по голове, и тот лизнул её руку, то ли благодаря, то ли утешая.

– Я пыталась его успокоить, но он и слушать не стал, и теперь не берёт трубку!

– Не вздумай плакать, – оборвала её Риса.

Риса знала, что Абигель и Энди беспокоились по-доброму, и подруга сболтнула лишнего не со зла. В последнее время она и Хитоми отдалились друг от друга, созванивались всё реже. Причиной этому служило расстояние, не физическое, а ментальное: Риса постепенно находила всё меньше того, что связывало бы её с Хитоми.

Да, порой трудно принять, что лучшие друзья отдалялись, и каждый жил теперь своей жизнью.

Слава Богу, Абигель не пришлось долго утешать. Она боялась, что Риса разозлится на неё, но поняв, что подруга не сердится, повеселела. И даже посоветовала присмотреться к студентам, разделяющим жилплощадь: вдруг среди них окажутся толковые и симпатичные интерны.

Всю оставшуюся дорогу до дома Риса молчала. Ожидание, что, того и гляди, позвонит Хитоми, угнетало. Можно было, конечно, отключить телефон. Но бегство от трудностей не поможет избавиться от них. Возможно, это могло бы стать поводом уже откровенно поговорить с некогда хорошим другом и расставить наконец все точки над «i».

– Прогулялись? – ехидно поинтересовался Эль, когда девушка вошла в гостиную.