Первая раса

Наверное, тот самый демон.

Повинуясь интуитивному порыву, девушка начала убеждать камень, что находящееся во вместилище существо – инородное, и его необходимо отторгнуть. Вибрации минерала изменились, как если бы человек удивился.

«Тебе не нужна эта пустота внутри, – уверяла Риса. – Она мешает тебе быть целым». И вибрации вновь поменялись: камень как будто осознал, что всё это время с ним что-то было не в порядке.

Конечно, все эти изменения происходили совсем не так, как у людей. Как ни крути, камень не сможет ни выразить удивления, но огорчиться.

Но вот почувствовать вибрации и отреагировать на них соответствующим образом способен. Он ведь, в конце концов, тоже живое существо.

Риса не переставая уговаривала камень, и он всё же поддался. Девушка не совсем поняла, что произошло, только почувствовала, как центральный камень в чётках резко нагрелся. А затем словно вытолкнул из себя нечто, напомнившее солнечного зайчика. Девушка глянула на брата, и тот заворожённо кивнул: всё так и происходит.

Сгусток света тем временем расширился, принимая очертания человеческого тела. Миг – и яркое пятно обрело физическую форму.

– Хозяин? – раздался в наступившей тишине мелодичный грудной голос.

И Риса, и Люциус молча наблюдали, как рыжеволосая женщина в красном кимоно озиралась в полумраке комнаты. Девушка невольно сжала руку брата.

– Сэр? – снова позвала женщина.

Она, стоявшая спиной к молодым людям, наконец обернулась. Увидев Рису и Люца, рыжеволосая мушлама невольно попятилась, не понимая, кто перед ней, и где её хозяин.

Наконец, немного сориентировавшись, она прищурилась, разглядывая брата с сестрой.

– Люц? – неуверенно произнесла мушлама. – Риса?

Молодые люди переглянулись. Женщина растерянно охнула, провела рукой по лицу, как будто убеждаясь, что она на самом деле существует и снова состоит из плоти и крови.

– Сколько же… – проронила она. – Сколько же я спала?

20.

Злость на самого себя понемногу сменялась беспокойством за Рису.

Эль в очередной раз попытался набрать её номер, но ответом вновь была тишина в трубке. Всё ли у неё в порядке? Может, она и вправду сама отключилась от сети – ведь раньше хотя бы сообщения доходили. И если сама, то для того, чтобы Эль не мешал праздновать? Или по какой иной причине?

– Хей, мальчик! Грустишь?

От возгласа прямо над ухом Эль вздрогнул. К нему наклонилась неопределённого возраста девушка с белыми волосами.