Первая раса

Сидящая на кровати Риса судорожно сжимала в руках старую, почти выцветшую фотографию. На фоне церковного собора были запечатлены молодые мужчина и женщина в свадебных нарядах. Жених с невестой с обожанием смотрели друг на друга, их как будто сфотографировали в момент танца. У мужчины-Первого волосы были фиолетово-чёрного цвета, куда темнее, чем у Рисы. А вот кожа женщины мерцала и переливалась в солнечных лучах точно так же. На шее невесты висела небольшая подвеска – бесформенный синий камушек в серебряной оправе.

На обратной стороне фотографии красивым почерком стояло: «Милен и Джаред Маккензи, Венеция, 1990». Впервые Риса смотрела на своих настоящих родителей. Совсем молодые, и такие красивые!

– Ты тоже, – девушка подняла глаза на Люца, сглотнула, – егерь?

Тот горько усмехнулся:

– В шизофрении есть свои плюсы – тебя сразу списывают как бракованный товар.

Брат – или как теперь его называть? – опустился на кровать рядом и обнял Рису. Дрожащая девушка тут же прижалась к нему, снедаемая не то страхом, не то отчаянием.

– Не знаю, как ты к этому относишься, – произнёс Люц, – но ты всегда была и всегда будешь моей маленькой сестрёнкой. Мне ни тогда, ни сейчас дела нет до того, что ты приёмыш.

О чём она только думает? Да Драхенфельс наверняка полон егерей! Нужно бежать, бежать без оглядки!

– Нет тут ни одного егеря, кроме Таи, – утешил Люц, когда сестра высказала свои мысли, – что даже несколько странно.

«Если со мной всё это время обходились по-царски, – добавил разум, – если даже составили такое завещание, значит, для чего-то я нужна.

«Вот только как теперь уйти отсюда? Тая ни за что тебя не выпустит!», надрывался страх.

– Почему именно я? За что?

Голос Рисы был тихим, и при этом отчаянно дрожал. Какая же это ужасная несправедливость! Конечно, у героев фильмов и книг и не такие трудности бывают, но то выдуманные истории! Там ты каждый раз ожидаешь, что персонаж окажется в центре событий! Но когда ты обычный среднестатистический человек без каких-то особых способностей и умений, без идеальной внешности, и даже не с безупречным аттестатом, ты не ждёшь подобных подвохов от жизни.

– Знаешь, этим вопросом я задаюсь всю свою жизнь. Да, в это, наверное, трудно поверить.

– Вовсе нет, – качнула головой Риса.

– Хочешь, поменяемся?

Люц состроил страшное выражение лица. Риса же в ответ сделала вид, что задумалась.

– Нет, пожалуй, не хочу.

– То-то же.