Первая раса

– И как ты собираешься войти? – поинтересовалась Риса: вход был защищён электронным замком со сканером ключа-карты.

Вместо ответа Люц продемонстрировал сестре пластиковый прямоугольник с кодом быстрого отклика.

– Ты что, стащил карту у матери? – поразилась Риса.

– Не стащил, а взял попользоваться, – пожал плечами Люц. – Я верну до того, как она обнаружит пропажу. Поверь – до утра она не оставит гостей.

– А если хватится Сам?

– У него сегодня своё веселье. Так что всё нормально.

Датчик на сканере мигнул зелёным, и дверь отворилась, впуская молодых людей.

– Не так уж ты и болен, верно?

– Иногда очень выгодно выглядеть им, – признался Люциус. – С идиотов всегда меньше спроса.

Люц явно бывал здесь не раз и не два, потому как прекрасно ориентировался между стеллажей с папками. Он достал коробку, спрятанную на одной из полок, смахнул клубы пыли с крышки.

– Взгляни-ка, – Люц указал на лежащую в коробке стопку детских рисунков. – Помнишь? Все твои.

Риса, не веря глазам своим, принялась перебирать рисунки.

– Ого! Вы всё это сохранили! – восторгалась она, рассматривая свои детские каракули. – А медведь у меня неплохо получился.

– Да? Я всегда думал, это свинья.

Девушка шлёпнула брата по плечу, чтобы не смел смеяться над абстрактным искусством. Правда, последующие рисунки становились всё лучше, и изображённые объекты теперь можно было идентифицировать без особых проблем.

Вот мальчик с девочкой – явно Люц и сама Риса – лепят снеговика. Вот малышка едет на пони, которого под уздцы ведёт высокая фигура – скорее всего, отец.

А на следующем рисунке всё та же малышка Риса лежит на траве вместе с волком и лисой, причём у животных лапы очень напомнили слоновьи ноги.

А вот серия следующих рисунков стёрла улыбку с лица девушки. Она свела брови, разглядывая изображение: «Это ещё что такое?»

На первом рисунке маленькая девочка запечатлела комнату с небольшим решетчатым окошком под самым потолком. Всё пространство было почиркано чёрным восковым карандашом – явно для того, чтобы показать темноту.

Возле массивного серого прямоугольника в углу листа, изображавшего дверь, стояла маленькая фигурка Рисы. А в противоположном углу на чём-то, отдалённо напоминающем матрас, сидел нарисованный голубым карандашом мальчик.

– Люц, – протянула Риса, – это что такое?

Брат не ответил, и она принялась листать оставшиеся рисунки. На всех них теперь фигурировал мальчик-Первый, светловолосый, с фиолетовыми глазами.