Первая раса

– Я запомню, мам, – отозвалась Риса, глядя на своё отражение в стекле.

***

Вернувшись домой, Тая закрылась в кабинете, назначая кому-то срочную встречу. Из своей комнаты Риса слышала, что она едва ли не криком пересказывала собеседнику всё то, что сообщил нотариус.

– Ты не знаешь, кому она звонит? – спросила она брата.

Сидящий у стены Люц по-детски искренне ответил:

– Нет. А что случилось?

Сестра начала рассказывать, и взгляд Люца сразу посерьёзнел. Пусть он молчал и лишь кивал, как китайский болванчик, Риса понимала – брату не всё равно.

– Люц, извини меня. Мама настояла на том, чтобы завещать большую часть… Я не ожидала, что так выйдет.

Молодой человек слабо улыбнулся и махнул рукой.

– Я должен быть честным с тобой. Мне ничего из этого не нужно. Бизнес и тому подобное точно не для меня. Так что извини, малышка, но я тебе не завидую.

– Ты правда не злишься на меня?

– Правдивее не бывает.

Люциус подсел к сестре, наклонился к ней и легонько поцеловал в макушку.

– Я рад, что ты снова со мной, – негромко проговорил он.

«А всего неделю назад ты не хотел пускать меня в дом», промелькнуло в голове Рисы. Но подкалывать брата девушка не стала: не хотелось нарушать этого гармоничного момента, хоть и недолгого.

Воспользовавшись тем, что вечером мать ожидала деловой визит, Люциус вызвался отвести сестру на рождественскую ярмарку в Бонн – крупный город на другом берегу Рейна.

Конечно, все ярмарки походили друг на друга, но всё же в каждой были свои уникальные особенности. Например, в Штайнбахе устанавливали детскую железную дорогу, и ребятишки катались вокруг площади.

Палома вела машину спокойно и ровно. Хотя это никогда не обговаривалось, за пару дней Риса догадалась сама – девушка была не просто горничная или прислуга. Она была сиделкой Люциуса: контролировала приём медикаментов, возила его на медицинские обследования, делала массаж, поддерживала чистоту и порядок в комнате.

Кроме того, от глаз Рисы не укрылось, что молодых людей связывают не только сугубо профессиональные отношения. Быстрый взгляд, якобы случайное прикосновение, интонации.

Люциус выглядел на удивление живым: смеялся, много болтал, и даже несколько раз обнял сестру.