Первая раса

– Вы не поверите, но у меня и медицинский лёд есть, шеф.

– Давай уже хоть что-нибудь, – отмахнулся от него хозяин, – нужно снять отёк.

Мужчина старался равномерно распределить холод по опухлости. Он полностью сосредоточился на травме Рисы, и в его глазах время от времени мелькали зелёные всполохи. Это не было похоже на заботу о ребёнке и не выглядело как интимная заинтересованность женщиной. С одной стороны, герр Сохо словно любовался нежно-молочными переливами кожи своей подчинённой, игрой блеска на мерцающей в свете лампы дневного света аккуратной голени.

Риса же, в свою очередь, внимательно следила за действиями врача, как ребёнок, напуганный процедурой.

– А ходить-то ты сможешь? – участливо спросил Кёртис.

– Сможет, – ответил за неё хозяин, – только это нежелательно. Чем сильнее будет нагрузка на ногу, тем сильнее будет отёчность, и тем длиннее станет срок полного восстановления. Возьмёте паузу на два-три дня.

– Ваша жена будет не в восторге, – заметила Риса.

– Она будет в ещё большем не восторге, когда узнает, сколько денег ей придётся выложить за услуги адвоката и профессионального врача, если вы решите подать судебный иск за принуждение к работе с травмой.

Только теперь герр Сохо взглянул в глаза Рисе.

– Я вижу, вы познакомились с характером моей супруги. Я прошу прощения, что вам пришлось столкнуться с этой её стороной.

– Вы-то причём?

– Ну как же. Мы семья, а значит, вместе несём ответственность перед персоналом за проступки.

– Цвет кожи не оправдывает такое отношение к окружающим.

– Совершенно с вами согласен. И мне, честно говоря, неприятно оттого, что, – мужчина замялся, – девочка это понимает, а взрослая женщина – нет.

Он так виновато смотрел на Рису, что девушка не сдержала улыбки.

– Ну вот, – просиял герр Сохо, – вы и улыбаться умеете.

– Я всё время задаюсь вопросом, умеет ли она вообще улыбаться весело, – Кёртис хмыкнул и повернулся к Рисе. – Видишь? В этой семье всё же есть и нормальные люди.

– Я бы предпочёл, – сказал с нажимом герр Сохо, – чтобы меня называли «не таким», – в его голосе прозвучала нотка разочарования. – В конце концов, ни моя жена, ни дети не виноваты в том, что они такие, какие есть.

– Деньги портят людей, – заметил Кёртис.