Первая раса

– Заберём и увезём подальше, чего бы нам это ни стоило.

– Она ушла, Винни, – тупо повторил Эль. – Она сделала свой выбор, и я не буду этому препятствовать.

– Какой, к чёрту, выбор?! – зарычал волк. – Нужно действовать, пока ещё не поздно!

Эль не ответил.

– Ладно, – Винни бросил на собирающихся вокруг них людей злобные взгляды. – Подождём, может быть, она передумает и вернётся.

– Нет, старик, – Эль похлопал его по затылку. – Пусть идёт.

Огромный волк молча сел возле его ног. Его иссиня-чёрные глаза были устремлены туда, где на горизонте рельсы сходились в одну точку.

Эль, подобно ему, запрокинул голову назад, глядя в серое небо, сыплющее снегом. Он уже не обращал внимания на людей, подходивших с включёнными камерами мобильных телефонов всё ближе и ближе. Несмотря на ветер, было тепло, и снежинки, превратившись в крупные хлопья, падали ему на лицо, смешиваясь со слезами.

– Пойдём домой, – сказал он Винни.

Винни опустился возле него на живот, подставляя спину.

– Залазь быстрее, замёрзнешь, – глухо сказал он.

Эль постоял ещё немного, затем вытер ладонью мокрое лицо. Он послушно оседлал Винни, и огромный волк, обернувшись к людям, оскалился во всю ширину мощной пасти. Мушлам перескочил через железнодорожные пути и понёсся по улице прочь от вокзала, оставляя на снегу следы размером с блюдце.

[1] От нем. Springerstiefel – военные ботинки, «берцы»

[2] Имеется в виду корпоративный самолёт Hawker 850 XP; название дословно переводится как «охотник с ястребом», отсюда и разговорное название.

17.

С реки дул холодный, сырой ветер, который поднял такую сильную пургу, что небо слилось с водной гладью. Снег, казалось, летел со всех сторон. Хлопья его были непривычно крупными и, падая, завораживали. Создавалась иллюзия белоснежного смерча, засасывающего всё в свои недра.

Риса закрыла голову платком, пытаясь спрятаться от бурана, но тщетно: ветер неумолимо продувал насквозь.

Город встретил незнакомку металлургическим заводом – огромным комплексом производственных сооружений, одним лишь видом вызывающих в душе тоску. Возле вокзала пролегала эстакада. Риса никогда не видела таких массивных конструкций, и теперь чувствовала себя муравьём.