Первая раса

Но, глядя, в каких условиях люди живут сейчас, я порой удивляюсь, как у вас вообще затягиваются порезы на пальцах. Человек загадил и окружающий мир, и свой собственный организм. Вы горстями глотаете таблетки и загрязняете пищеварительный тракт, вы курите и пьёте алкоголь, отравляя лёгкие и печень. Как человечество ещё не вымерло, просто диву даюсь!

– А меня удивляет, как ещё не вымер ты, – вздохнул Эль, – учитывая, сколько пива ты выпиваешь.

– Не сравнивай мушламов и людей, – парировал Винни. – У нас мощный механизм регенерации, и весь употребляемый мной алкоголь тут же выводится из организма…

– Не продолжай, – Эль покачал пальцем, – не хочу знать, в виде чего он выводится.

– Значит, теоретически человек, ведущий здоровый образ жизни, отказавшийся от употребления продуктов цивилизации, способен излечить себя от раковых заболеваний? – Риса вернулась к разговору.

– Теоретически – да, но на практике…

– А мушлам в состоянии очистить организм человека? Ну или хотя бы наделить его силами для самовосстановления?

– Ты что задумала? – Эль с подозрением глянул на неё.

Риса не ответила. Винни почесал в затылке и сказал неохотно:

– В состоянии. Мы можем добывать не только электричество из неработающего генератора, или воду из перекрытых труб, или вытягивать из человека энергию и способности, но ещё и производить лекарства.

– Ты можешь сделать такое, которое стало бы стимулятором для организма? – спросила Риса.

– Для чего тебе это нужно? – Эль развернул Рису к себе, но она лишь покачала головой:

– Скажем, из любопытства.

– Нет, мушламов из любопытства не просят сотворить панацею от неизлечимых болезней! – Эль даже с софы соскочил. – Это просят сделать для использования в корыстных целях!

– Мои цели не корыстные.

– Тогда почему не хочешь рассказать?

Риса в несколько глотков допила кофе, поставила пустую кружку на ступеньку ниже и снова занялась и снова забралась на лестницу. Там, распутывая шнур гирлянды, она негромко пропела:

– «Эй, там! Вперёд!»[1] Давайте, раз уж начали, то нужно доделать до конца.

Винни хотел что-то сказать, но лишь пожал плечами. Он взял коробку с игрушками и принялся подавать их Рисе. Эль же остался сидеть на софе, погружённый в раздумья.

***

Весь оставшийся день молодые люди не разговаривали друг с другом, и оба даже себе не могли объяснить, почему. Они изредка обменивались странными взглядами, но ни слова не произнесли. С Винни они худо-бедно общались в виде ответов на вопросы, да и то односложных.