Первая раса

С каждой минутой, проведённой вместе, Ивана нравилась ей всё больше и больше. Было бы здорово, если бы она стала той подругой, с которой можно поговорить о сокровенном, посплетничать, а то и поделиться горем. Конечно, есть Абигель, но она в Берлине, на другом конце страны.

– Знаешь, – внезапно решила признаться Риса, – у тебя замечательная семья. Когда я увидела вас с мужем, мне показалось, что вы идеальная пара. Вы даже похожи друг на друга. У вас прекрасные дети, таких ещё поискать. Если честно, – Риса помедлила, – я им даже немного завидую.

Ивана удивлённо глянула на девушку.

– Послушай, ты бы не согласилась иногда приходить к детям и играть с ними? Девочки рассказали мне, как ты показывала фокусы…

Фокусы. Риса невольно фыркнула.

– У тебя есть мой номер, – сказала она. – Если понадоблюсь – звони в любое время.

– А без «понадоблюсь»? Просто по желанию. Попить кофе, поболтать. Посекретничать, – женщина подмигнула.

Лицо Рисы просияло.

– Конечно! С радостью!

Ивана заехала в район, где находилась шестнадцатиэтажка.

– Где ты сейчас живёшь?

– В «свечке» на окраине, – ответила Риса, отрываясь от размышлений.

– Где? – поразилась Ивана. – Но здание аварийное, жильцов давно расселили. Кроме того, это же вроде как центральное прибежище для наркоманов?

– Я здесь уже целый месяц, но не видела ни одного, – усмехнулась Риса. – На самом деле жизнь в спальном районе имеет свои преимущества.

Ивана причмокнула губами раздумывая.

– Может, тебе поселиться у нас? – наконец предложила она.

– Ты так легко предлагаешь подобное! – поразилась Риса. – Мы же едва знакомы!

– Сама удивляюсь, – призналась Ивана. – Мне просто отчего-то очень хочется тебе доверять. Да и дети от тебя в восторге.

– Это, конечно, здорово, но я, наверное, откажусь. По крайней мере, от проживания.

Женщина кивнула и спросила после небольшой паузы:

– Ты живёшь не одна, верно?

Риса помедлила.

– Я живу с приятелем, – наконец сказала она.

Машина остановилась возле погружённой во мрак «свечки». Ивана с сомнением окинула здание взглядом, а затем серьёзно, как если бы была матерью Рисы, поинтересовалась:

– Он хороший человек?

Впервые за всё время Риса по-настоящему задумалась над этим вопросом.