Первая раса

А что непонятно, не бери в голову.

Молодые люди поднялись на крышу. Солнце уже давно закатилось за горизонт, и небосклон погас. Сгущались сумерки, несущие с собой ночную прохладу. Уже загорались звёзды, но их свет перекрывался светом рыночной площади, главного прогулочного места в это время. По улицам гуляли многочисленные компании молодёжи, смеющиеся или поющие.

– Надо же, тепло, – заметила Риса.

– Спасибо Винни, согрел местечко. Видишь? – Эль указал на стоящие внизу деревья – их кроны качались на ветру. Но здесь, на высоте многих метров, был абсолютный штиль.

– Непроницаемая сфера. Не люблю выходить в холод. Вот Винни и пригревает для меня местечко.

Часы на башне, подсвеченные белым светом, показывали половину восьмого. В небе, справа от них, с мощным гулом снижался на посадку самолёт.

– Не вовремя он здесь взялся, – проворчал Эль.

– Почему?

– Потому что если отключится электричество, габариты на взлётной полосе тоже погаснут.

– Я так не думаю, – покачала головой Риса, не понимая, при чём здесь электроэнергия.

– Думаю, на этот случай в аэропорту есть своя подстанция, которая в такой ситуации обеспечит светом и полосу, и диспетчерскую.

– А, да? – брови Эля поползли вверх. – В таком случае… Винни, давай!

– Один момент… – раздалось снизу. – Мне же нужно оставить больницу на обеспечении?

– Оставь только реанимацию и хирургию! – крикнул ему Эль. – Остальные посидят пару минут в темноте!

Риса нахмурилась: что задумали эти двое?

– Так что ты хотел мне показать? – спросила она

Эль помедлил, а через мгновение поднял указательный палец вверх.

В эту же секунду по городу словно пробежала мрачная волна: везде погас свет. Сразу завопили люди, кое-где завизжали тормоза машин. Риса вскочила на ноги, подбежала к краю парапета и перегнулась через него.

– Вы что наделали?! – вскрикнула она. – А как же люди на ба́не[1]?!

– У водителей горят фары, так что им всё видно, – пожал плечами Эль.

– А люди в домах?

– Отличный повод устроить вечер при свечах.

– А дети? – не унималась Риса.

– Ведь многие боятся темноты!

– Всем когда-то приходится взрослеть.

Риса только за голову схватилась, ибо сказать было нечего. Эль находил оправдание всем своим выходкам. Она недовольно смотрела на раскинувшийся перед ней утопающий во мраке город.

– И ради чего пришлось отрубить свет во всём городе? – проворчала она.

– Иди сюда, – позвал Эль, и Риса нехотя послушалась. – А теперь ложись.

Ворча, Риса легла рядом с ним и, подняв глаза в небо, охнула.