Первая раса

На крайний случай, вдруг горючее закончится в самый неподходящий момент, а заправки рядом не будет.

– Ты что, поджёг канистру? – Риса приподняла одну бровь.

– Не совсем так, – Эль состроил выражение лица как у ангела. – Будем считать, что багажник совершенно случайно открылся сам собой, дизель тоже каким-то чудом вытек из канистры, а я не нарочно выбросил недокуренную сигарету. Ах да, собака тоже сама открыла дверь и самостоятельно выбралась наружу.

Девушка закрыла глаза рукой, заставляя Эля усмехнуться.

– Значит, у тебя так сильно развито чувство справедливости, что ты готов даже пойти на порчу чужого имущества?

– Ну уж извините, – парень округлил глаза.

– Конечно, неправильно. Но таких людей в конце концов карма из-за угла припугнёт.

– Вот я предпочитаю думать, что работаю на карму, – покачал головой Эль. – Понятно, что и мне в своё время за эту справедливость прилетит… А может, и нет.

Риса подпёрла подбородок рукой, задумчиво рассматривая приятеля. В нём, конечно, есть какая-то придуринка, которая вызвана то ли складом личности, то ли мировоззрением. Но вот чего в Эле точно не наблюдалось – по крайней мере, она не замечала – так это злобы. Он казался каким-то отчаянно искренним, душой нараспашку.

– Ну ладно, – наконец сказала Риса, – а что ещё на твоём счету? Кроме коррумпированных демократов, конечно.

– И священников-педофилоф, – напомнил Эль.

– Да, и священников-педофилов, – согласилась девушка. – Что-то ещё было?

Эль поджал губы и глянул в потолок, делая вид, что изо всех сил пытается вспомнить.

– Ну, конкретно в Штайнбахе были ещё врачи, один учитель… А если брать в целом – слышала про Филипсбург? Там, где атомная станция.

– Что-то такое было, – припомнила Риса. – Её же вроде закрыли, пару лет назад. И что с ней?

– Ну, без лишней скромности скажу: это мы с Винни постарались

Риса неверяще глянула на Эля.

– Что, тоже подожгли канистры с дизелем в реакторе? – съехидничала девушка.

– Такое пирошоу мы не рискнули устраивать. Но да, в реакторном зале побывали.

Эль говорил так, будто речь шла не об атомной станции, а о прогулке на детскую площадку. Риса не удержалась и фыркнула.

– Чего смеёшься? – парень как будто обиделся. – Правда были. Клянусь своим мизинцем.